Я не мог оторваться от ее глаз. А она вдруг положила голову мне на грудь и, прижавшись, заплакала.
...В синем полумраке особенно остро чувствовал, что холодные пальцы сжимают рубашку, скребут живот, чувствовал судорожное рваное дыхание, запах волос и кожи.
Алеся вдруг показалась такой хрупкой, слабой, и в то же время волнующей. Вдруг…
Черт возьми! Я потешался над Хессе, что он ведом исключительно тем, что за ширинкой. А теперь сам поглаживал унтерменшен затылок, плечи, лопатки, скользя все ниже по спине.
С другой стороны, девушку нужно было успокоить, мне самому не помешала бы разрядка. А если нам обоим это было нужно, почему бы и нет?.. Эта мысль показалась не такой уж неприемлемой, как прежде.
Всхлипы прекратились, когда коснулся губами её шеи. На вкус оказалась такая же сладкая, как и по запаху.
Алеся отшатнулась, как капризный ребенок быстро замотала головой из стороны в сторону, но с места не двинулась. Не сопротивлялась, и когда усадил ее на стол.
Платье с разрезом задралось легко. Замешкался с собственной пряжкой. Зарычал. Опасался, что унтерменшен вот-вот одумается, убежит. Она же сидела, как под гипнозом. Сжимала мои плечи, вроде ластящейся кошки, потом запустила пальцы под подтяжки. Двинув плечами, помог их спустить. Алеся хотела что-то сказать, но слова потерялись в шуме дыхания. Моём. Её. Какая к чертям разница?..
В жизни надо встречать неприятности... За последние четыре месяца они окружили плотным кольцом. Кто-то словно в насмешку раз за разом толкал унтерменшен ко мне. Шутка ли, столько раз видеть женщину в соблазнительных образах — от ночной сорочки с кимоно до "голого" платья, трогать, желать...
Алеся вскрикнула, когда развел ей колени. Еще громче, когда, толкнув на лопатки, придавил собой и взял без особых ласк и предысторий.
Неприятности... С каждым движением, на которое отвечала телом и стоном, я понимал, что потерялся в этих гадостных неприятностях...
Замедлившись, стянул верх платья. Хотел видеть ее грудь. Было не до аккуратности — хрустнула молния, на белой коже проступили полосы. Вздёрнутые соски легли в ладони. Алеся глубоко вдохнула. Руки с моих плеч сползли на предплечья.
...Я дышал ей в лицо, чуть придавливая шею. Вбивал в стол и смотрел, как закусывает губы, ловит ртом воздух, сглатывает, постанывает, но не отрывает от меня взгляда. Закрыла глаза только, когда вся натянулась, ее бёдра сильнее сжали мои, и выстонав что-то, обмякла.
Расовая гигиена? Триппер? Неудобные женские последствия? Мысли не мелькнуло себя ограничить. Не припомню, когда последний раз я настолько хотел женщину. До шума в ушах...
Пульс приходил в норму. Застегивал ширинку. На полу блестели осколки вазы и яблоки.
Алеся выглядела жалко. Одной рукой прикрывала грудь, другой держалась за стол, словно ноги ее не держали. Ждала что-то от меня, а я не знал, что сказать.
— В порядок себя приведи... — бросил хрипло. Мне не терпелось уйти. — И тут тоже... На этом будем считать, что сегодняшние грехи ты искупила... Спокойной ночи.
Из кухни вылетел. Поднялся к себе. Уродливое послевкусие вечера не сбилось ни сигаретой, ни коньяком.
ГЛАВА V
1
Серый с темной крышей дом по Людвигштрассе выглядел уныло и строго. Вечером тридцатого июня здесь, как и во всякий другой вторник с восьми до десяти собрались не менее серьезные члены ферайна[84] любителей карамболя[85]. За исключением немногочисленных приверженцев кайзеровского курса, у каждого сверкал партийный значок на лацкане.
В холле я заметил отца и направился к нему.
Меня к бильярду приучил еще дед, а вот карамболем заразился совсем недавно, так что знал немногих.
Доктор — имени я не помнил — мусолил пластинку снюса, жевательного табака. Герр Блунк также не спешил в зал. Недавно владельца похоронного бюро избрали председателем ферайна, и он соответствовал новому статусу — был невозмутим и молчалив, как его клиенты. Маленькая поблажка солидному виду — пурпурная в мелкий горошек "счастливая" бабочка.
— Да-а, за такие номера, я бы вешал, — коричневый жилет добавлял доктору возраста. Скупое освещение — пергаментной желтизны лицу.
— Бросьте, — отмахнулся отец. — Обыкновенное мальчишество.
— Не скажите. Одно дело взывать краской на асфальте к чувствам какой-нибудь красотки, другое — со стен обличать фюрера и военную кампанию в России. Это, уверяю вас, не простые хулиганы! Мы о них еще наслышимся.
84
Verein (нем.) — общество, союз. В Германии группа людей, объединённых по общему хобби или интересу в иерархическую структуру.
85
Карамболь — разновидность бильярда (безлузный), а также определение удара, при котором биток (шар, по которому нанесён удар) совершает последовательное соударение с двумя прицельными шарами.