На протяжении почти всей своей литературной деятельности писатель разрабатывал историческую тему, главное внимание уделяя прошлому Урала. Крупнейшим его произведением стал роман-хроника «Каменный Пояс» (1940—1953).
Южный Урал — место действия нескольких повестей и рассказов Федорова. Среди них — «Тайна булата» и «Кыштымский зверь».
В книгах «Черепановы», «Большая судьба» повествуется о выдающихся русских изобретателях, ученых, мастерах-самоучках. К сожалению, писатель подчас отдавал предпочтение домыслу перед документально подтвержденными данными.
В автобиографической повести «У горы Магнитной» показано строительство металлургического комбината, положившее конец размеренной жизни старинной казацкой станицы.
С самого начала Великой Отечественной войны Федоров находился на фронте. Довелось ему побывать и по другую его сторону — у партизан. Героической борьбе советских людей с немецко-фашистскими захватчиками посвящены его книги «Ледовая дорога» и «Гроза над Шелонью», изданные в блокадном Ленинграде.
Весной 1945 года, незадолго до Победы, Федоров приезжал на Южный Урал.
Делясь творческими замыслами с журналистами «Челябинского рабочего», Евгений Александрович сообщил, что задумал написать роман о военном Урале. «В этом произведении,— говорил он,— я хочу показать, как в лесной глуши строится новый завод, как в процессе строительства и освоения завода растут люди, приехавшие на Урал с разных концов страны, формируется их сознание. В романе будут выведены различные типы рабочих-стахановцев, хозяйственных и партийных работников, образы представителей старой и новой интеллигенции» («Челябинский рабочий», 28 марта 1945 года).
Работа Федорова над романом о военном Урале не была осуществлена.
В 1977—1978 гг. в Южно-Уральском издательстве очередным изданием вышел его «Каменный Пояс».
СТАЛЬНЫЕ ПУШКИ[41]
Шел 1855 год.
По зимнему завьюженному пути, в лютый январский мороз, на заиндевелой тройке в Златоуст примчал старый полковник. Начальник оружейного завода инженер Павел Матвеевич Обухов принял гостя радушно. Полковник был невысокий, плечистый, с немного изуродованным, но приятным русским лицом. У гостя отсутствовало левое ухо, на щеке алел тонкий шрам.
Офицер приехал издалека, из-под Севастополя. Там обильно лилась кровь русских солдат, и он сам был участником жарких и кровавых схваток с врагом.
Полковник за тысячи верст примчал на Урал на приемку оружия: он пересек всю Россию и сейчас в теплой и тихой горнице Обухова сдержанно рассказывал о пережитом.
Инженер не мог оторвать глаз от редкого гостя. Полковник сурово говорил о героизме севастопольских защитников. В глазах его светилась печаль. Он крепко сжал руку Обухова и проникновенно признался:
— Страшно! Только сейчас все обнаружили, сколь мы не подготовлены к обороне.
Глаза полковника сверкнули негодованием. Он продолжал откровенно и безбоязненно:
— Я принимал присягу на защиту отчизны. Я — солдат и умру за нее. Но я не присягал скрывать правду. Интенданты разворовали государственное имущество, оставили солдат босыми и голодными. В армии живет дух героизма, но...
Гость замолчал, полез в карман и достал какой-то предмет.
— Смотрите!
Полковник разжал ладонь. На ней лежало что-то похожее на тонкий наперсток. Обухов наклонился и внимательно оглядел предмет.
— Пуля! — узнал он.— Но особая пуля!
— Совершенно верно,— вздохнул гость.— Мы их из гладкоствольных ружей, а они в нас палят из аглицких штуцеров. Эта штучка,— повертел он на ладони штуцерную пулю,— летит дальше и бьет крепче.
Он замолчал и протянул пулю.
— Возьмите на память о Севастополе...
Часы в темном футляре пробили полночь; за беседой гость и хозяин не заметили, как быстро пролетело время. Пора было на покой. Обухов встал. Был он высокий, дородный, с военной выправкой, и полковник невольно залюбовался им.
Они разошлись в разные горницы, но всю ночь Обухов не мог уснуть. Лежа в постели и прислушиваясь к завыванию метели за окном, он долго ощупывал в ладони подарок гостя...
2
Полковник-приемщик оружия давно уехал, но Обухов не забыл этой встречи. Он несколько месяцев сидел над книгами, затем как-то вызвал к себе старого Златоустовского литейщика и долго беседовал с ним.
В этот день оба волновались — они задумали неслыханное дело.
41
Стальные пушки (Отец стальных пушек). — Впервые опубликован в «Смене», 1943, № 15, 16; в кн. «Тайна булата», Челябинск, 1944.