ЗЕМЛЯКАМ-СИБИРЯКАМ[6]
Я вас славлю за геройство,
за уменье воевать,
за решительное свойство
никогда не унывать.
За обычай рвать с размаха
вьюги огненной кольцо
и всегда глядеть без страха
смерти бешеной в лицо.
За любовь к своей винтовке,
за привычку к зимовью,
за ухватку, за сноровку,
за находчивость в бою.
За искусство видеть зверя
в глубине лесных берлог,
за уменье твердо верить
в свой охотничий зарок.
За упрямый норов ловчий,
перешедший в мастерство,
за особый говор певчий
с ударением на «о».
Я вас славлю за единство,
за пленительный простой
братский дух гостеприимства,
за характер золотой.
За выносливость, которой
нет преград и нет застав,
за могучий рост матерый,
за крутой гвардейский нрав.
За испытанный таежный
с детства выверенный слух,
за хозяйственный, надежный
ум, который лучше двух.
Славя вас и воспевая,
я горжусь, что у меня
есть такая боевая
знаменитая родня!
1943
НА УРАЛЕ[7]
(Поэма)
Вступление
Откуда этот ветер смоляной?
Откуда этот гордый звук металла,
как музыка, летящий над страной?
С железных гор,
от быстрых рек,
с Урала.
Откуда этих чистых песен клад?
Откуда эти ясные поверья,
где все слова сверкают и горят,
как светляки, как райской птицы перья?
Откуда этот камень-самоцвет,
то розовый,
то красный,
то зеленый,
запечатлевший нежных радуг след,
лазурь небес и плеск волны студеной?
Похожая на вольную струю,
откуда эта сабля расписная,
готовая проворствовать в бою,
неистовство казачье прославляя?
Откуда эта пушка-громобой?
Какой суровый мастер несравненный
свою судьбу сроднил с ее судьбой,
вдохнув в металл свой разум вдохновенный?
Откуда он, бывалый человек,
чья жизнь причиной этой песни стала?
С железных гор, от шумных быстрых рек
кузнец и воин, верный сын Урала.
Характер у города строгий такой
Город стоит на широкой реке,
окутанный дымом, пронзенный гудками.
Короткие громы встают вдалеке
и катятся нехотя меж берегами.
Бывает гром,
что летит, скуля,
с какой-то нотой басовой лени.
А бывает гром,
что дрожит земля
и лошади падают на колени.
Приезжему с фронта сперва не понять,
куда он попал
и куда он приехал:
окопную музыку слышит опять
иль грохот грозы откликается эхом?
Но это недолго,
лишь только на миг.
Один только раз ошибется он шибко.
Услышит повторный удар фронтовик,
и сразу лицо раздвигает улыбка.
— Вот это вот да!—
фронтовик говорит.—
Фашистам беда от таких колоколен! —
И взор у солдата задором горит,
и видно, что парень доволен-доволен.
А выстрелы снова гремят над рекой,
и вьется дымок на лесном горизонте.
Характер у города строгий такой —
от фронта вдали,
а пальба, как на фронте.
С тобой говорит пушкарь
Здесь живут уральцы-пушкари,
гордость, строгость в каждом их ответе.
Задержись,
с любым поговори
и узнай, как надо жить на свете.
— Да, браток, работаем сейчас,
скорости хорошей достигая,
потому профессия у нас
сердцу с малолетства дорогая.
Дед — пушкарь, и прадед был пушкарь,
и внучонок этим же гордится.
Только то, что делали мы встарь,
с нынешней работой не сравнится.
Нынешняя пушка —
чудеса!
Эвон, чуешь,
как снаряд буравит?
Хочешь —
залетит на небеса,
хочешь — землю насквозь продырявит.
С нашей пушкой действовать в бою,
сказывают,
каждому охота...
А работу любим мы свою,
потому —
полезная работа!
И опять с восторженным лицом,
голос напрягая до предела,
говорит пушкарь тебе о том,
как он любит пушечное дело.
И вот здесь,
вдали от битв,
в тылу,
ты постигнешь с чувством удивленья,
что такое верность ремеслу,
равная успеху наступленья.
И с трудом спокойствие храня,
ты припомнишь с самого начала
славную историю огня
грозного оружия Урала.
Урал!
Как свежий ветер поутру,
шумит его прославленное имя.
Он помогал Великому Петру
ружейными богатствами своими.
Урал!
Родник несметных русских сил.
Стальное это имя прославляя,
Суворов с торжеством произносил,
Кутузов называл, благословляя.
Уральских пушек седоватый дым
видали Альп продрогшие вершины,
по мерзлым склонам, голым и крутым,
стучали гулко кованые шины.
Стирая нормы всех военных карт,
ослепшие от вьюги, бородаты,
их на руках несли чрез Сен-Готард
отчаянные русские солдаты.
Колеса их, пространства не щадя,
сбивая спесь, внушительно и чинно
прогрохали
по хмурым площадям
впервые покоренного Берлина.
Урал!
Урал!
Когда на смертный бой
Пожарский с Мининым подняли войско,
твои же ратники вставали в строй
и первыми сражались по-геройски.
Уральской саблей ворогов рубал
Денис Давыдов в честь родного края,
уральской ковки солнечный металл
играл в руке Василия Чапая.
Отсюда,
от Уральского хребта,
бежал Колчак, разбойник и меняла,
и каждая страдальная верста
его кровавый след запоминала.
Когда, грозя достоинству страны,
фашистский зверь решил к Москве пробиться,—
твои,
Урал,
надежные сыны
пришли на помощь матери-столице.
И надо только в памяти сберечь,
как под Смоленском
в утреннем тумане
прямой наводкой сыпали картечь
кунгурцы,
кудымкарцы,
чусовляне.
Урал! Урал!
Недаром пушкари
гордятся родословной,
как победой.
Остановись,
с любым поговори —
и не уснешь до самой до зари
взволнованный вечернею беседой.
вернуться
7
На Урале. — Впервые (отрывок) опубликована в «Труде», 1943, 14 ноября; в «Новом мире», 1943, № 3 и «Прикамье» 1943, № 7.
Поэма написана в результате поездки на Мотовилихинский машиностроительный завод (Пермь), где за годы войны были изготовлены тысячи орудий. Вскоре после победы на завод пришло письмо от ст. сержанта Н. Шевченко: «Ваши пушки дошли до Берлина. Если б вы видели, как они метко били по рейхстагу! Спасибо вам, родные! Ваш труд окупился сторицей».