Теперь берсерк смог дотянуться до шеи ярла и начал душить, на его гнилых зубах лопались кровавые пузыри, а глаза начала покрывать белесая пелена. Тогда Синдри, собрав все оставшиеся силы, оттолкнулся ногами, повалив Торира за борт, но хватка берсерка даже на последних секундах жизни не ослабела, утянув отца в бездонную пропасть фьорда.
И никто не смог помочь ему в этот момент. Тяжелая бронь тащила мертвым грузом на дно, и нельзя было вырваться из окостеневшей руки Торира. Погружаясь все ниже, Синдри старался выскользнуть из объятий смерти.
Солнечный свет блек, непомерное давление морской толщи ослабило тело ярла, но не его несгибаемую волю. Вспоров ножом связки берсерка, он ринулся наверх… сознание покидало отца, но искры его глаз устремлялись все также далеко сквозь небо.
Даже у самых сильных людей есть свой предел. Отца найти так и не смогли…
Когда я услышал эту историю, мне стало так больно, как никогда прежде.
Мой путь в этом мире начался совсем недавно. Новая жизнь подарила мне семью… Но теперь судьба отнимает все самое дорогое…
Глава 25
— Твой отец погиб героем, защитил своего конунга, убил берсерка! Так почему же ты так печален? Пепел траурного кострища давно уж осел. Синдри пирует с Одином! Я счастлив за него! А ты? — спросил Хаук. После смерти отца он стал приходить почти каждый день. Может он так вину заглаживает, что не смог помочь Синдри? Не знаю…
— Я был бы счастлив, если бы Один подождал, и отец остался с нами. — уже неделя прошла с известия о его смерти. Когда отец уходил, я даже не мог представить, что такое может случиться с ним.
— Странный ты парень. Рассуждаешь как взрослый, а говоришь такое… Синдри уж давно тесно в мире людей стало. Как бы богов в Вальгалле теснить не начал! Уж очень его Всеотец к себе забрать хотел, не каждому ведь дано — берсерка убить. А значит удача Синдри-ярла с божественной сравнялась. Берсерк-то, он же голос Одина, его длань, уши его и глаза. — продолжил он.
— Для этих богов, если они есть, мы не больше, чем фигурки в игре хнефатафл. Они передвигают нас, как хотят, жертвуют нами там, где им выгодно, и бросают на произвол судьбы, если игра им наскучила…
— Ох и мрачны думы твоей маленькой головы, Эгиль! Говорить ты горазд, но лучше бы отвлекся от горестей и помог матери. Не только ты потерял Синдри, но и Асвейн. И она сейчас справляется со всем одна, пока ты с поникшей головой сидишь. — я действительно совсем забыл о матери. За это время она не проронила ни капли слез, и лицо ее превратилось в оледеневшую маску.
— И если скорбь пожирает твое нутро как Фенрир солнце, то отомсти за смерть отца. Кьетви Богатый конунг Агдира сбежал, это из-за его сына погиб Синдри. Харальд дал возможность отомстить тебе! Поэтому вырасти сильным и убей этого пса! — опустившись на корточки, сказал мне Хаук.
— Убить его… — слова сами собой слетели с языка.
— … твоего мужа убил берсерк, ты хочешь, чтобы та же участь постигла сына?! — хрипло взревел Хакон.
— Лейдольв его родной дядя, сейчас он глава семьи. Он должен взять опеку над Эгилем. — холодно сказала Асвейг.
— Но он Зверь! С ним даже Синдри не хотел иметь дел!
— Это решено. — последовал твердый ответ
— …ах… — грудь старика резко вздымалась и опускалась. — Лейдольв живет в глуши на острове данов. Как Эгиль доберется до Селунда? — попытался успокоить дыхание Легенда.
— Этим займется Улеб, он знает куда идти.
— А знает ли Эгиль об этом? — надломлено спросил Хакон.
— … — глаза матери опустились, — Нет, но таково было желание Синдри. — ответила мать.
Глава 26
— Завтра мы отправляемся, Эгиль. Ты готов? — Улеб тяжело опустился на лавку рядом со мной, доски которой жалобно скрипнули под его весом.
Решение матери стало для меня сюрпризом.
Я думал, что теперь место главы в семье займет дед, но не предполагал, что им окажется брат отца, о котором я слышал всего лишь пару раз за все время. И сейчас мне предстоял переезд на землю данов. Синдри не часто говорил об этом, но я знаю, что родился он на острове Селунд[43]. Там же и находится его семейный одаль, и Улеб проведет меня туда, потому что бывал там ранее. Из всех людей отца выжила лишь горстка: хирдманы, что плыли на другом корабле, и защитники Осло во главе с Улебом. Варягов больше ничего не удерживало на этой земле, и они решили отправиться на Верном Змее в Ладогу, и заодно сопроводить меня до брата Синдри.