Дмитрий Пучков: А теперь? Как же их удалось замирить?
Дмитрий Овсянников: Ну да, тоже существует в ура-патриотической среде такое, что «да мы не победили», «да мы завалили деньгами», «да это все продажный режим Путина» и прочее все это дело.
Ну что. В военном плане победили, надо сказать. И Первая военная кампания 1996-го года окончилась победой российских войск, все очевидно. Но договор этот, Хасавюртовский, слил все успехи. И гордые горные орлы, превратившиеся в трупоедов и падальщиков, развалили республику за вторую половину 1990-х годов. А потом, когда в Чечню хлынул поток всякой нечисти из арабских стран, всякие эти эмиссары и полевые командиры из арабов и турков, вот тогда это уже стало той как бы точкой невозврата для процессов в республике, когда необходимо их было решать жестко, военной силой. И оказали нам, российскому руководству, поддержку прежде всего сами чеченцы, которые поняли суть вот этого мирового зла, которое к ним в республику ворвалось на кудрявых волосах бородатых ваххабитов, черных как смоль, и стали бороться. Вот именно эта борьба традиционно сложившегося суфийского ислама против ислама, несвойственного для Чечни, ваххабитского ислама, она и была красной нитью в противостоянии.
Дмитрий Пучков: На мой взгляд. Я не эксперт и никаким боком не причастный. Но, на мой взгляд, Рамзан Кадыров, он единственный из наших, я его, наверное, правильно назову, религиозных деятелей, постольку поскольку он принимает в этом активнейшее участие. Он единственный догадался людей, которые заняты его местным исламом, призвать, так сказать, под руку, дабы они объясняли населению, что правильный для чеченцев ислам, это то, во что верили предки, а не то, что принесли ваххабиты. И эта серьезная пропагандистская работа, когда вот это твое, а вот это — не твое…
Дмитрий Овсянников: Там же его отец начал все это делать, Ахмат Кадыров.
Дмитрий Пучков: Да.
Дмитрий Овсянников: Вот вы верно сказали, что религиозный деятель. Но тут оговорочку надо сделать. В исламе нет деления на религиозное и светское, и мы воспринимаем ислам по нашим лекалам. А там всё четко прописано в Коране и суннах, всё, грубо говоря, духовное, всё положено на религиозное писание, поэтому и политик, и религиозный деятель — суть одна и та же. И если он просто апеллирует к каким-то кораническим нормам и порядкам, то это лишний раз добавляет ему авторитета.
Конечно, есть и парадоксальные случаи. Например, Ниязов в Туркмении в родном селении Кипчак мечеть огромную построил и там вместе с кораническими цитатами добавил еще цитаты из своей «Рухнамы». Это, конечно, уже ересь, но… В данном случае, конечно, да, абсолютно верно, что борьба против радикального ислама делает ставку на традиционные формы. Конечно, любая схематизация — это упрощение и немножко отход от истины, но тем не менее надо выделить, что есть традиционные мусульмане, исторически сложившиеся в данном регионе, а есть вот эти ваххабиты. Многие академические историки могут поспорить, что нет четкого юридического определения, что такое ваххабиты, но когда мы говорим «ваххабиты», мы понимаем, что мы имеем в виду.
Дмитрий Пучков: Борода, отсутствие трусов и заправленные в носки штаны. Нам это знакомо.
Дмитрий Овсянников: Внешний вид, да. И непримиримость в голове. А есть еще третья категория, промежуточная, это — фундаментальные… ну, исламисты можно их назвать. Их все-таки не стоит с ваххабитами смешивать, поскольку для ваххабитов цель — мировой Халифат, «мы наш, новый мир построим» под зелеными знаменами. А вот фундаментальные мусульмане все-таки не выходят за пределы своей национальной территории. Те же талибы[2] афганские. С ними, мне кажется, надо уже давно наводить диалоги. Те же радикальные фундаменталисты из Чечни, уехавшие за рубеж. Типа Закаева, вот эти люди.
Трагедия же чеченского народа в том, что он раскололся. Раскололся на тех, кто остался в Чечне и, грубо говоря, принял этот режим. Искренне или неискренне, это уже другой вопрос. А те, кто не смогли находиться в республике, выехали за ее пределы, много их живет в Западной Европе, во Франции, в Австрии их много, в злобных королевствах Скандинавии тоже фигурируют, в Бельгии той же. И там они представлены кем? Теми, кто не усидел в нынешней кадыровской Чечне, теми, кто лелеет какой-то реванш. С ними надо работать, с ними надо находить некие общие формы диалога.
2
Деятельность организации Талибан признана террористической и запрещена на территории РФ