Выбрать главу

Они снова двинулись в путь.

Молнии помогали им распознать дорогу и минутами освещали перед ними чудные картины. Бывали мгновения, когда леса на вершинах гор и в глубине долины обдавались пурпурным светом, в то время как река внизу, у их ног, приобретала мертвенный стальной цвет.

Юлиус добрую четверть часа ехал молча, и Самуил один разражался выходками против постепенно замиравшей грозы. Вдруг Юлиус остановил коня и крикнул:

- Ага!… Вот это нам на руку!

И он указал Самуилу на развалины замка, возвышавшиеся вправо от них.

- Развалины? - сказал Самуил.

- Ну да. Там найдётся какой-нибудь уголок, где можно будет приютиться. Переждём грозу или, по крайней мере, хоть дождь.

- Да!… И в это время одежда высохнет у нас на теле, и мы схватим доброе воспаление лёгких, оставаясь долгое время мокрыми и без движения… Ну да что же делать. Давай взглянем, что это за развалины.

Сделав несколько шагов, они добрались до развалин, только войти внутрь их было не так легко. Замок был покинут людьми, но после них на него совершили нашествие растения. Вход был закупорен представителями той флоры, которая особенно любит ютиться по развалинам, по обвалившимся стенам. Самуил заставил коня продраться сквозь эту заросль, усиливая уколы шипов и колючек ударами шпор.

Юлиус следовал за ним, и друзья очутились во внутренности замка, если только эти слова - замок и внутренность - можно было приложить к развалинам, со всех сторон раскрытым.

- Ты хочешь, чтобы мы укрылись здесь от непогоды? - сказал Самуил, подняв голову. - Но ведь для этого нужен же какой-нибудь потолок или кровля? Тут же, к несчастью, нет ни того, ни другого.

И в самом деле, от этого замка, когда-то, быть может, могущественного и славного, время оставило только жалкий скелет. Из четырёх стен осталось только три, да и те были разрушены, а на месте окон в них образовались громадные бреши. Четвёртая же стена разрушилась до основания. Кони спотыкались на каждом шагу. Корни и стволы кустарников приподняли и исковеркали пол из плит. Всевозможные ночные птицы вихрем кружились в этой открытой зале, в которой отдавалось каждое дуновение урагана и каждое рокотание грома. Птицы отвечали на это своими ужасными криками. Самуил рассматривал всю эту картину с каким-то особенным, ему одному свойственным вниманием.

- Ладно, - сказал он Юлиусу, - если тебе нравится мысль дожидаться здесь утра, так я со своей стороны согласен. Тут чудесно, можно сказать, почти так же хорошо, как и на открытом воздухе, да ещё с той выгодой, что ветер тут воет гораздо бешенее, чем снаружи. Тут мы будем сидеть, так сказать, в самой воронке грозы. А филины, а совы, а летучие мыши! Чёрт возьми, ведь это ещё добавочный номер к программе удовольствий. Добрый приют, нечего сказать. Погляди-ка на эту сову, что пялит на нас свои раскалённые глаза. Не правда ли, какая красавица! А вдобавок ко всему, мы ещё можем потом похвастаться, что ездили верхом по обеденной зале.

Проговорив всё это, Самуил дал шпоры коню и пустил его в ту сторону, где не было стены. Но не успел он сделать и десяти шагов, как лошадь взвилась на дыбы и повернула назад. В то же время какой-то голос крикнул: - Остановитесь! Тут Неккар.

Самуил посмотрел вниз. Оказалось, что он повис верхом на коне на высоте 25-ти саженей над зияющей рекой. Его конь, делая поворот на задних ногах, передней половиной тела описал полукруг над бездной.

В этом месте гора была прорыта отвесной промоиной. Замок был построен над самой бездной, что, очевидно, входило в расчёты строителя как оборонительный мотив. Ползучие растения, цепляясь за неровности гранита, покрывали развалины своими гирляндами, и старый замок, веками разрушавшийся и валивший свои обломки в реку, теперь, казалось, весь готов был рухнуть туда, и как будто бы только и удерживался от этого тонкими ветвями плюща. Сделай конь ещё один лишний шаг, он погиб бы вместе со своим всадником.

Что же касается Самуила, то он, по своему обыкновению, остался совершенно спокоен, и страшная опасность, которой он только что избежал, внушила ему только одну мысль.

- А ведь это тот же самый голос, - заметил он.

В голосе, крикнувшем «остановитесь» Самуил распознал голос молодой девушки, которая подсказала ему название пропасти.

- О, на этот раз будь ты самая могучая ведьма, я тебя из рук не выпущу! - вскричал Самуил.

И он, пришпорив коня, помчался к тому месту, откуда исходил голос. Но и на этот раз напрасно он искал, и напрасно ему светила молния: он не нашёл и не увидел никого.