Интересно, сколько времени у нас оставалось до обращения миссис Бизли в волка? Теперь этого уже не узнать.
Миссис Фавро побледнела.
— Она придет за мной. Она поймет, что это я ее так похоронила.
— Успокойтесь, — сказала я. — В этот раз она умерла навеки. Похоже, в нее всадили серебряную пулю.
Женщина сгорбилась в кресле и прижала дрожащие пальцы к губам.
— Спасибо.
— Мы ни при чем.
— Не играет роли, раз она действительно мертва. Она уже не была Арианой.
Припомнив острые зубы и обильное слюноотделение миссис Бизли, я была вынуждена согласиться.
— Что вы знает о лу-гару? — спросила я.
— Только легенду.
— Вы никогда не видели оборотня?
Миссис Фавро закрыла глаза, вдохнула и снова их открыла.
— Мы стараемся хоронить определенные тела определенным образом, чтобы мертвые не разгуливали по улицам.
— Каким именно образом?
— Если человека убило животное, используем борец и пентаграмму.
— Любое животное? — надавила я. — Не только собака?
Она уставилась на меня поверх очков, и я могла поклясться, что, несмотря на мутные катаракты, миссис Фавро видела меня насквозь.
— Волк порождает оборотня. Другие животные порождают других чудовищ.
Других чудовищ? Ну ничего себе!
— По одной проблеме за раз, — прошептала Кассандра.
Вероятно, меня выдало учащенное дыхание.
— Что еще? — спросила я.
— При подозрении на вампиризм — крест и чеснок. Соль для зомби. Слезы апачей для неупокоившихся душ.
Мне снова потребовалось разъяснение, и я взглянула на Кассандру. Жрица меня не разочаровала.
— Обсидиан, — сказала она.
Миссис Фавро шмыгнула носом.
— Береженого бог бережет.
— Эти средства, как правило, эффективны?
На самом деле я хотела знать, не было ли в миссис Бизли чего-то особенного, что позволило ей воскреснуть, несмотря на принятые меры предосторожности? Или все укушенные так умели, но никто об этом не знал?
— Прежде мне не доводилось применять их на практике.
— А что насчет ваших друзей? — спросила Кассандра.
— Моя знакомая была вынуждена схоронить мужа с чесноком и распятием, изготовленным в шестнадцатом веке в Провансе.
— Сработало? — Я подалась вперед. — Ее муж по-прежнему мертв?
— Да, насколько я могу судить.
— Можно мне с ней поговорить?
— Через несколько дней после его похорон она упала с балкона и сломала шею.
Вот те на.
— А еще кто-нибудь?
— Ребенка моей дорогой подруги укусила крыса. — Миссис Фавро нахмурилась. — Вскоре у моей подруги случился сердечный приступ.
Скверная тенденция. У меня закралось подозрение, что те, против кого принимали меры предосторожности, навещали тех, кто эти меры принимал, сразу после того, как восставали из мертвых. К счастью для миссис Фавро, ее дочь взорвалась светящимся огненным шаром. К счастью для всех нас, думалось мне.
Себе на заметку: забыть про аконит, чеснок, соль, обсидиан и пентаграммы. Все равно не работают. Зато серебро может оказаться полезным.
— Мама. — В дверном проеме показалась еще одна крошечная седовласая женщина. Войдя в комнату, она пытливо взглянула на нас с Кассандрой. — Не пора ли тебе вздремнуть?
— Скоро я задремлю навеки, — проворчала миссис Фавро. — Я всего лишь беседовала с подругами Арианы.
Лицо новоприбывшей опечалилось.
— Моя девочка.
Я знала, что у Арианы Бизли есть мама (у всех есть), но мне как-то не приходило в голову, что сегодня я с ней повстречаюсь. А вот почему не приходило, учитывая, что я беседовала с бабушкой Арианы, я не вполне понимала.
Три поколения одной семьи, живущие в одно время, — уже достижение. А то, что они здравствовали, дожив до стольких лет, было чертовски удивительно. Правда, здравствовали уже не все.
— Соболезнуем вашей утрате, — сказала я, с особой остротой ощущая бесполезность своих слов.
— Спасибо, — поблагодарила она, хотя не выглядела признательной, а скорее немного сердитой. — А теперь маме необходимо пообедать и вздремнуть. Она уже не так молода.
Я хотела спросить, сколько ей лет, сколько им обеим лет, но не осмелилась. Такие вопросы сочли бы невежливыми даже севернее линии Мейсона-Диксона[7]. Здесь, на Юге, за них могли просто четвертовать.
— Не волнуйся, Анна. — Женщина постарше погладила более молодую по руке. — Наша девочка покоится с миром. — Доковыляв до двери, она остановилась у входа в комнату. — Кто-то выстрелил в нее серебром, и Ариану разорвало на куски.
Когда миссис Фавро скрылась в коридоре, между нами воцарилась тишина. Не совсем понимая, чего ожидать, я осторожно взглянула на Анну.
— Моя свекровь немного… — Она покрутила пальцем у виска — всем известный жест, обозначающий сумасшествие.
— Неужели? — прошептала Кассандра.
— Она ведь рассказала вам историю об оборотне?
Я обмерла.
— Это неправда?
Анна коротко хохотнула:
— Вы ей поверили?
Кассандра попыталась остановить меня жестом, но я все же спросила:
— Не надо было?
— Пусть мы и живем в Новом Орлеане, но это не значит, что все мы сумасшедшие. Мою дочь не кусал никакой оборотень.
— Хорошо, — кивнула Кассандра. — Тогда почему вы похоронили ее так быстро?
Смех замер на губах Анны, во взгляде что-то промелькнуло, а потом она развернулась и направилась к входной двери. У нас не осталось иного выбора, кроме как последовать за ней. Полагаю, гостеприимство Фавро иссякло.
К моему удивлению, когда мы вышли на крыльцо, Анна ответила на вопрос:
— Мы похоронили Ариану так быстро, потому что на этом настаивала моя свекровь. Она едва не билась в истерике. Проще было ее послушаться.
Дверь за нами закрылась. Мы с Кассандрой стояли под палящим солнцем, пока кто-то не шепнул:
— Пст!
Мари Фавро поманила нас из-за угла дома.
— Однажды я видела оборотня, — тихо произнесла она, когда мы подошли. — В детстве. Папа взял меня на Марди Гра. Когда мы возвращались домой, я заметила в переулке мужчину с собакой. Папа сказал, что мужчина перепил вина и теперь отдыхает под присмотром своего доброго друга, мистера Пса. — Она провела хилой дрожащей рукой по глазам, как будто снова видела все, что происходило тогда. — Потом мистер Пес принялся поедать лицо мужчины. Я закричала, и зверь поднял голову. Это была не собака.
— Волк.
— Да. Но не поэтому я все кричала и кричала, пока папа мчался домой, сгребши меня в охапку.
— Мама! — раздался голос Анны из задней части дома. — Где ты?
— Мне пора.
— Подождите. — Я подняла руку, и Мари выжидающе наклонила голову. — Почему вы кричали?
— Из-за глаз.
Несмотря на жгучее солнце, меня вдруг пробрал озноб.
— Не понимаю.
— А по-моему, понимаете. — Она глянула через плечо, а потом снова посмотрела на меня: — Хотя оборотень может принимать волчье обличье, его глаза всегда остаются человеческими.
Глава 24
Я снова увидела волка в окне — волка с глазами Адама.
— Диана? — Кассандра схватила меня за предплечье и крепко его сжала, когда Мари поспешила к своей невестке.
— Я в порядке.
Нет, не в порядке. Не совсем.
Мне хотелось то ли присесть, то ли прилечь, то ли постоять, то ли блевануть. Вместо этого я увела Кассандру от особняка Фавро к ней домой. Благо, идти было недалеко.
Оказавшись в прохладном полумраке магазина, я села за кухонный стол и опустила голову между колен.
— Смотри, не упади в обморок, — прикрикнула Кассандра.
— Я не падаю в обморок.
— Ты чертовски правдоподобно его имитируешь. — Она тоже села. — Волк в окне?
Я медленно подняла голову и кивнула.
Ранее я поведала ей, что видела во сне волка с человеческими глазами, но не сказала, кому они принадлежали. Судя по выражению ее лица, она и так уже догадалась.
7
До гражданской войны линия Мейсона — Диксона служила символической границей между свободными штатами Севера и рабовладельческими штатами Юга.