Так почему от того, что я держала Люка Рюэлля за руку, в животе порхали бабочки?
Заметив боковым зрением какое-то движение, я подняла глаза и даже не удивилась, обнаружив, что за мной из окна наблюдает Адам.
И, судя по выражению его лица, Люк ошибался — я совершенно не нравилась его отцу.
Глава 31
Адам вошел в дом, когда я осторожно села, стараясь не потревожить спящего ребенка. Не произнеся ни слова, он нагнулся и поднял Люка на руки. А потом так же молча вышел из дома. Похоже, он ушел из моей жизни навсегда.
Что такого особенного было в Рюэллях, что пробудило во мне неведомые доселе чувства, которые я и не надеялась испытать? Что такого особенного было в молчаливом мужчине и разговорчивом мальчугане, что заставило глупую одинокую исследовательницу тосковать по жизни, которой она никогда не хотела?
Это не я. Не в моем духе печься о ребенке, помышлять о том, чтобы снова влюбиться без памяти, как когда-то, обдумывать будущее, весьма далекое от того, которое я для себя планировала. Я не понимала, что со мной.
Наверное, меня приворожили.
Внезапно пришедшая в голову идея заставила меня призадуматься. Не крылась ли причина моего необычного поведения, странных дум и глубокой тоски в… привороте? От одной только мысли следовало бы рассмеяться, однако после всего, что я повидала с тех пор, как приехала в Город-Полумесяц, было совсем не до смеха.
Здесь я доверяла только одному человеку, который, как по заказу, разбирался в приворотах. Я схватила сумку и поехала в город.
Бурбон-стрит ходила ходуном. Я заслышала музыку и завидела огни за несколько кварталов. Возник соблазн сделать крюк и заглушить тревоги коктейлем «Зомби». Однако, учитывая, как развивались события, я вполне могла нарваться на одного из настоящих ходячих мертвецов.
Кассандра открыла дверь, прежде чем я постучала.
— Как ты узнала, что я здесь?
Она вскинула бровь:
— Подглядела в окно.
— О.
— Запри дверь. Тебе нужно выпить.
Она права. Снова. Иногда мне казалось, что Кассандра не просто начинающий медиум.
Не прошло и нескольких минут, как я уже сидела напротив нее за кухонным столом и потягивала из бокала какой-то коктейль, украшенный зонтиком.
Я отхлебнула большой глоток
— Фруктовый. — Напиток, вероятно, содержал по меньшей мере двенадцать алкогольных составляющих. То, что надо. Я отпила еще немного. — Что тебе известно о приворотных зельях? Либо об амулетах или заклинаниях?
Кассандра пригубила коктейль и поставила бокал.
— Думаю, больше, чем тебе. А что?
Я колебалась. Адам утверждал, что не может меня любить и не хочет, чтобы я любила его. Какой ему прок в любовном заклинании?
Другое дело Люк. Ребенок нуждался в матери. И если бы я безнадежно влюбилась в его отца, разве не взяла бы на себя эту роль?
Я не решалась рассказать Кассандре о мальчике. Адам не хотел, чтобы о нем кто-нибудь знал. И хотя я доверила бы ей свою жизнь, что уже случалось неоднократно, я не имела права вверять ей жизнь Люка. Он не был моим.
— Ты подразумеваешь Адама, — пробормотала Кассандра. — Ты его любишь?
— Я его что-то, — пробурчала я. — И мне это не нравится.
— Твое нежелание любить мужчину не означает, что тебя приворожили. По правде говоря, если бы тебя околдовали, ты млела бы от восторга. Так воздействует приворот.
Я сделала огромный глоток, и в нос попал кончик бумажного зонтика. Чихнув, я его отодвинула.
— Лучше притормози, — посоветовала Кассандра. — А то опьянеешь.
— Ладно.
Я не ошиблась насчет двенадцати видов алкоголя. Сейчас каждый из них стремительно вливался в мой кровоток, одновременно расслабляя и заводя. Щеки горели.
— Я люблю мужа.
— Не правильнее ли сказать — любила?
— Я не знаю, как перестать. Для меня он по-прежнему жив. — Я коснулась груди. — Здесь.
— Может, поэтому ты и видела его во сне. Он все еще живет в твоем сердце. Тебе нужно его отпустить.
— Нет.
Мысль о том, чтобы отпустить Саймона, сдаться и жить дальше, угнетала. Может, поэтому я и выступила с идеей, что мои чувства к Адаму — порождение вуду. Они не могли быть истинными, ведь в противном случае я больше не любила Саймона. А если моя любовь к нему умерла, то и он тоже.
Знаю, знаю, он и так мертв. Вот только когда любовь поддавалась логике?
Я сделала еще один глоток для храбрости и выпалила вопрос, который задавала себе с тех пор, как увидела Саймона в окне:
— Ты могла бы его воскресить?
И уставилась на свои сплетенные на коленях пальцы. Кассандра быстро и резко втянула воздух и задержала дыхание. Испугавшись, что она потеряет сознание, если не начнет дышать, что я запаникую, если она не заговорит или, наоборот, если заговорит, я посмотрела на нее и вновь потупилась. В глазах подруги читались сочувствие и жалость, отчего мне захотелось заползти под стол и там и остаться.
— Я не настолько могущественна, — мягко сказала она. — Пока что.
Что-то в ее голосе заставило меня напрячься. Надежда вступила в борьбу с отчаянием.
— Но в скором времени сможешь?
— Пожалуй, когда-нибудь. Но даже если бы и могла, не воскресила бы Саймона.
— Почему?
— Как давно он умер?
— Четыре года назад.
Кассандра потянулась через стол и взяла меня за руку.
— Он не будет прежним, Диана.
— Мне все равно.
— Станет не все равно. Мертв значит мертв. Назад пути нет.
— Есть. Ты сама говорила. Зомби. Они существуют.
— Но они не живые. И не такие же люди, какими были прежде. Они даже не люди. Ты хочешь вырвать Саймона с того света, вдохнуть жизнь в его разлагающееся тело, чтобы он смотрел на тебя пустым безжизненным взглядом? Гадал, зачем он здесь? Спрашивал, кто ты?
— Он меня узнал бы.
— Возможно.
— Я по нему скучаю.
— Знаю.
Кассандра сжала мою руку, и я снова встретилась с ней взглядом.
— Саймон не должен был умереть. Я могла бы его спасти.
Несколько секунд она пристально меня разглядывала.
— Так вот где собака зарыта? Тебя мучит совесть?
Теперь, начав говорить, я, казалось, не могла остановиться.
— Я не поверила ему, когда он сказал, что обнаружил оборотня. Снова. Мне до смерти надоело гоняться за химерами. Мы ездили то туда, то сюда. Он что-то замечал, но всякий раз я приезжала и ничего не находила. Все считали его сумасшедшим. — Я глубоко вдохнула и раскрыла свою постыдную тайну: — Я начала думать так же. В ту роковую ночь я вышла из себя, накричала на него, мы разругались, и Саймон улетел один. Вскоре мне сообщили, что он погиб.
— Я прослушала, как бы он спасся, поедь ты туда вместе с ним.
Я резко вскинула брови:
— Я бы его спасла.
Как именно, не знаю, но я бы попыталась. И если бы потерпела неудачу, тоже погибла бы. Иногда — черт, да почти все время до приезда сюда — я жалела, что так не случилось.
— Его больше нет, — сказала Кассандра, — и тебе пора двигаться дальше. Хватит отказываться от возможности начать новую жизнь, цепляясь за старую.
— Я должна отыскать лу-гару. Доказать, что Саймон не был сумасшедшим. Восстановить его репутацию.
— Хорошо. Может, после этого ты сможешь двигаться дальше.
Я обдумывала ее слова, которые перекликались с моими недавними мыслями. Может, и смогу. Если не считать…
— Как я узнаю, что испытываю истинные чувства?
Кассандра вздохнула.
— Ты правда веришь, что Рюэлль тебя приворожил? Я думала, между вами только секс.
— Не только, — пробормотала я, хотя в чем-то она была права.
— Возможно, есть способ узнать правду.
— Какой?
— Ритуал.
— Вуду?
Вскинув бровь, Кассандра не потрудилась ответить.
— Что мне делать?
— Приходи в храм. Мы спросим лоа[8], не приворожили ли тебя.
— Это сработает?
8
Лоа — в религии вуду невидимые духи, осуществляющие посредничество между Богом и человечеством, но при этом являются не божествами, а в большей степени аналогом христианских святых. Наделены огромной силой и почти неограниченными возможностями.