Мысль эта пришлась ему по душе, потому что как нельзя более соответствовала его практической натуре конторского служащего. Рей ушел от меня, исполненный самых радостных надежд, и несколько месяцев мы с ним не виделись, затем он явился, чтобы сообщить, что у него снова все в порядке. Жена его вернулась, и, дабы закрепить новое соглашение между ними, он снял квартиру попросторнее в более привлекательной части города. Бесси продолжала посещать собрания своего клуба, а он ни в чем ее не стеснял. Спустя год у них родился ребенок и начались простые домашние хлопоты, кажущиеся неудобства и тяготы, неотделимые от воспитания юного существа и заботы о нем.
Но даже в это время, в чем я убедился впоследствии, не все шло так гладко, как мне хотелось думать. Как-то раз в разговоре со мной в отсутствие Рея Бесси заметила, что, хотя быть матерью и восхитительно, она видит в себе нечто большее, нежели дойную корову, обреченную возиться с теленком, пока тот не окрепнет настолько, что сможет сам о себе позаботиться. В другой раз она обронила, что матери, по сути, рабыни, и что хоть она обожает свою маленькую дочурку, но не может не видеть, какой обузой, ярмом становится ребенок для женщины, чьи честолюбивые устремления не ограничиваются пределами материнства. Но Рей, канцелярская душа, пребывал в полнейшем восторге. Невдалеке от их дома был небольшой парк, и там его можно было видеть всякий раз, когда ему позволяла служба: он катал свою малышку в красивой детской коляске. Рей сидел или прохаживался среди других гуляющих с детьми примерно того же возраста, что и его дочь, и имел возможность сравнивать младенцев. Ему нравилось размышлять об очаровании и невинности детства; в собственном ребенке он с умилением находил множество забавных черточек, которых не замечал в других детях. Он уже начинал строить планы будущей жизни маленькой Джанет. Детям тяжело расти в душной городской квартире. Через год или два, если удастся уговорить Бесси, им следовало бы переехать в пригород, где Джанет могла бы дышать свежим деревенским воздухом.
Теперь они были неплохо обеспечены и могли нанять няню, поэтому миссис Рей вернула себе свободу и возобновила свои интеллектуальные занятия. Из всего этого можно заключить, что, хоть Бесси и уважала Рея как человека заботливого, основательного, порядочного и верного долгу, любить его или восхищаться им главным образом из-за разделявшей их интеллектуальной пропасти была не в силах. Пусть Рей и пытался не замечать этих различий, но между теми, кто не привык много думать и мечтать, и теми, чей ум вечно занят, в ком живет стремление к чему-то великому, всегда лежит бездна. Впрочем, на мой взгляд, было бы неверно утверждать, что сложность заключалась исключительно в интеллектуальном превосходстве Бесси, просто она была иной. Вернее сказать, скорость их движения не совпадала, какое-то время они плыли бок о бок по течению жизни, но он отставал, а она выбивалась вперед. И не важно, что его поступки были больше подчинены приличиям, условностям и вкусам большинства. Бесси была вполне довольна своим образом жизни, ее побуждения и желания скорее пугали Рея, нежели отталкивали, однако избранный им путь компромисса совершенно его устраивал. Наблюдая за этой парой, всякий сказал бы, что Рей необычайно гордится своей женой и их браком, что живет в убеждении, будто завоевал бесценный трофей, пусть даже для этого пришлось принять определенные условия; с другой стороны, легко было заметить, сколь ничтожное место занимал муж в мыслях и настроениях Бесси. В обществе она беспрестанно заводила разговоры о вещах, которые, как ей хорошо было известно, нисколько не интересовали Рея и вызывали его неодобрение.
В конце концов она всецело отдалась своим былым увлечениям, которые так тревожили Рея прежде, и теперь он жаловался, что малышка Джанет совершенно заброшена. Бесси не любит дочь так, как следует любить матери, сетовал он, иначе не вела бы себя подобным образом. Но что хуже всего, она с жадностью читала Фрейда, Крафт-Эбинга[7], а также подобных им мыслителей и видных ученых, чьи воззрения и труды Рей считал отвратительными и постыдными, хотя едва ли сознавал подлинное их значение.
Однажды он пришел ко мне и спросил:
– Вы знаете писателя по имени Пьер Лоти?[8]
7
Крафт-Эбинг Рихард фон (1840–1902) – австрийский и немецкий психиатр, невролог, исследователь человеческой сексуальности.
8
Пьер Лоти (Луи Мари-Жюльен) (1850–1923) – французский офицер флота, писатель и коллекционер.