Не дождавшись на свой вопрос устраивающего его ответа, Вождь начал отвечать на него сам:
– Эвакуация промышленности из западных областей на Восток, несомненно была проведена блэстяще… Но, значение её сильно преувеличено советской пропагандой.
Почему? Во-первых: она не была стопроцентной[18]. Многие промышленные объекты, невозможно не то чтобы «эвакуировать» – но, даже сдвинуть в сторону, хотя бы на метр. Попробуйте, «эвакуировать» доменную или мартеновскую печь! А, гидроэлектростанцию? А, прокатный стан? А, судостроительную верфь? Страна готовилась к войне, вбухивая неимоверно большие средства в эти объекты, а когда она случилась – толку от них не было, абсолютно никакого… Наоборот, ими зачастую воспользовался враг – хотя бы, как источником металлолома. Я уже не говорю про сельхозугодия, месторождения природных ископаемых, рудники и шахты… Значит, что?
Сталин, обвёл зал взглядом – но, опять-таки не получил ответа на свой вопрос.
– Значит, надо сделать так, чтоб эвакуировать с «западных областей» было нечего.
Тишина… Казалось, все присутствующие разом вдохнули и затаили дыхание.
– Всё взорвать на месте, что ли? – переспросил кто-то, недоумённо.
Товарищ Сталин тяжело вздохнул, как от тяжёлого креста:
– Всэгда говорыл, что причиной распада СССР, было наше «квадратно-гнездовое» мышление…
И, обведя пламенеющим взором весь зал:
– Нэт, не взрывать. НЕ СТРОИТЬ!!! Ничего не строить в западных районах СССР, находящихся под угрозой немецкой оккупации. Чтоб, потом не думать-гадать – эвакуировать или взрывать!
Зал, дружно выдохнул…
– Если, ничего не строим там, откуда придётся потом – с колоссальными материальными потерями эвакуировать, значит, остаётся больше средств строить предприятия оборонной промышленности на Востоке. Значит, с началом войны не будет такого катастрофического снижения выпуска оружия, техники, боеприпасов и снаряжения – как в «реале». Наоборот! Производство всего необходимого для войны, будет нарастать по мере её продолжения. Не будет потерь квалифицированных кадров – так или иначе, в значительных количествах, остающихся на оккупируемой территории[19]…
– …Людские ресурсы – которые, в первой половине войны отвлекались на строительство корпусов заводов и фабрик под эвакуируемое оборудование, в «новой» реальности», можно поставить под ружьё – обеспечив общее численное превосходство над противником ко «Дню Х».
Закончив, Сталин уверенно-вопросительно – как назубок выучивший билеты к экзамену отличник, посмотрел на присутствующих:
– Критикуйте, коллэги!
– Двойная выгода, – аж, причмокнул одобрительно Киров, – не строим – экономим, не восстанавливаем после войны разрушенное – опять же, экономим!
Идея Вождя понравилась и, Молотову:
– А, действительно: готовили-строили промышленность к войне, а началась она, и что? Что толку, в войну от Днепрогэса было, к примеру?
– Да от него и, сейчас толку нет…, – раздалось из зала – для России!
Раздавшиеся после этого одобрительные крики, говорили – что, так считает большинство.
– Да, как бы ещё не вред… Харьковский танковый, всю оккупацию занимался восстановлением подбитой немецкой бронетехники, – вставил Ворошилов, – и, мне кажется – не только силами одних лишь немецких ремонтных подразделений…
В разных уголках зала, где расселись «по интересам», вспыхнули бурные споры и обсуждения на эту тему – так называемый «холосрач».
Только Берия отмалчивался во время вспыхнувшей дискуссии – о чём-то, об своём задумавшись…
– Вместо упомянутого коллегами Днепрогэса, на уральских реках можно возвести целые каскады ГЭС меньшей мощности, – задумчиво проговорил Вождь, посматривая в зал, – для обеспечения энергией челябинского промышленного района – где ещё до войны, следует построить «Танкоград», сэкономив на Харькове… Это не дело, когда с началом войны, два крупнейших танковых завода – Кировский и Харьковский, вместо увеличения выпуска продукции, «встали на лыжи»…
Вдруг, Киров несколько озадачил политикой:
– А известно ли коллегам, об существовании внутри ВКП(б) двух партийных «мафий»?
– Ви про «ленынградцев» и «украинцев», коллэга? Да, извэстно!
В зале притихли…
– Опять, «хохлосрач» начинается! – простонал кто-то.
18
Во многих советских источниках как предмет национальной гордости приводится цифра: в 1941 году по железным дорогам в глубокий тыл было вывезено 2593 промышленных предприятия. В тех же самых книгах часто дается еще одна цифра: на оккупированных территориях до войны оказалось 31850 крупных и малых предприятий. Т. е. железными дорогами было вывезено только 8 % производственных мощностей.
19
Среднегодовая численность рабочих и служащих в народном хозяйстве уменьшилась с 31,2 млн. человек в 1940 г. до 27,3 млн. человек в 1941 г. В ноябре эта цифра сократилась до 19,8 млн. человек.