Выбрать главу

Утраченная Япония

Вступление

В театре кабуки существует способ замены костюмов на сцене, который называется «hikinuki», и означает «вытягивание нитки». Танцор одет в два кимоно, одно поверх другого, где верхнее слегка прихвачено длинными нитками. В кульминационный момент одетый в черное сценический помощник тянет за нити, и актер сбрасывает с себя верхнее кимоно, оказываясь в совершенно другом костюме.

Эта книга прошла сквозь многочисленные hikinuki. Первый раз она появилась, как серия из пятнадцати статей, которые с декабря 1991 по февраль 1992 года я написал по-японски для журнала Shinchoo 45. Титул этой серии, по аналогии с Прустом, звучал как Ushinawareshi bi wo motomete (В поисках утраченной красоты). Каждая статья рассказывала о каком-то аспекте моей жизни в Японии с 1964 года, то есть с момента, когда я приехал в эту страну еще ребенком; кабуки, коллекционирование произведений искусства, Осака – все это я использовал, как окна, сквозь которые наблюдал сегодняшний кризис японской культуры.

Когда я закончил серию статей, журнал Shinchoo предложил выдать их в форме книжки, поэтому я просмотрел их, убрал статью о японском мире религии, зато добавил больше информации об обучении традиционным искусствам и описал мой опыт в мире бизнеса в Токио, во времена «мыльного пузыря», т.е. восьмидесятые года двадцатого века. Когда все было готово, мы узнали, что кто-то уже выдал книгу под таким же названием, и надо было придумать новое. На помощь пришла Миёко Огава из издательства Tankosha: «Ты описываешь чувство, которое мы испытываем, когда смотрим на человека, идущего по аллейке, и свернувшего на главную улицу. Он уже свернул, но на сетчатке еще остается его последнее изображение». И так в июле 1993 года книга вышла под названием «Utsukushiki Nippon no zanzoo» (Последний вид прекрасной Японии).

Тогда еще никто не ожидал, что книга вызовет такую сильную реакцию у читателей. Но ведь она касалась проблем, вокруг которых велись горячие публичные дебаты. Меня попросили принять участие в дискуссиях, и мои взгляды благодаря ним подверглись очередным изменениям. Обмен мыслями между участниками дискуссии и слушателями позволил мне убедиться, как реагируют на эти проблемы культурная элита и публика.

Одновременно я думал о переводе книги на английский язык, но каждый раз, когда я начинал это делать, меня охватывало отчаяние. Это было тяжелым испытанием для того, кто десятилетиями беззаботно переводил тексты других. Я не мог перевести правильно на английский ни одного абзаца, и дело было не только в словах. Я писал эти статьи для японских читателей,а для иностранцев текст следовало радикально изменить. Пораженный невозможностью перевести самого себя, я отказался от этой идеи, и два года не касался книги.

Решение подсказали Николас Джоуз и Клэр Робертс. «Даже не пытайся переводить свои работы, — сказал мне Ник, — найди переводчика, и только корректируй его работу». Клэр же пришла идея элегантного в своей простоте названия «Утраченная Япония».

Так сложилось, что в Фонде Оомото, где я работаю, был молодой американец Бодхи Фишман, который недавно закончил японистику, и обладал талантом переводчика. Всю тяжесть работы я перекинул на его плечи: это он сделал перевод на английский, а затем отредактировал исправленную английскую версию, к которой я добавил размышления последних двух лет. Из-за нехватки места, из книги выпал раздел о Юго-Восточной Азии, но другие, особенно про Киото и Осака, были расширены.

Таким образом, книга эта прошла сквозь пять hikinuki: от статей в журнале до перевода Бодхи и окончательной английской версии. Однако, не взирая на смены кимоно, я пытался остаться верным духу оригинала, насколько это было возможно.

В поисках замка

Яйцо в башне

Когда мне было шесть лет, я хотел жить в замке. Это мечта довольно часто встречается, но обычно дети забывают о ней, когда подрастут. Я же перестал мечтать о замке только тогда, когда стал взрослым. Мой отец был адвокатом и офицером флота Соединенных Штатов, и какое-то время мы жили в Неаполе, Италия. На соседнем острове находился замок, который назывался Castel dell’Ovo (Замок Яйца). Легенда рассказывает, что Вергилий подарил хозяину замка яйцо и предсказал, что если его разбить, замок разрушится. Но прошло несколько сотен лет, а нетронутое яйцо по прежнему находилось в башне, Castel dell’Ovo все стоял, а я хотел в нем жить.

Почти каждый день я говорил отцу, когда тот возвращался с работы: «Я хочу жить в замке». Я так упорно это повторял, что отец, не зная, что делать, сказал мне: «Великий землевладелец, господин Нуссбаум, имеет в своем распоряжении все замки на свете, поэтому, когда подрастешь, ты сможешь какой-нибудь из них взять в аренду». С того времени я нетерпеливо ожидал случая встретиться с господином Нуссбаумом.