Эта излюбленная фраза Тэрнера напомнила Лидии, что сама она еще многого не знает.
Пока Майк неторопливо рассказывал, Лидия заняла наблюдательный пост у окна. Движение на узкой улице было оживленным, как никогда раньше, однако пыль мешала Лидии узнать людей, которых в грузовиках и легковых автомобилях, с ревом проносившихся мимо, увозили к центру. Поскольку Майка еще не схватили, можно было предполагать, что полицейские приходили сюда раньше, когда его не было дома. И конечно, скоро явятся снова. Но могло быть и так, что они еще не добрались до этого района Ла Сьенегиты. Кто знает, не намерены ли они посадить в тюрьму всех до одного жителей поселка? Если это так, то Хэму лучше всего спрятаться там, где полиция уже побывала.
Лидия прервала Майка, чтобы поделиться своими соображениями.
— Попробуй укрыться у Алтаграсии. Наверно, полиция побывала у них в первую очередь, когда искала Рамона.
Она бросила Хэму поношенную ковбойскую шляпу Майка, чтобы он мог спрятать свою слишком приметную шевелюру.
— Опусти голову и выходи черным ходом, — скомандовала она. — Мне надо поговорить с Майком.
Лицо Хэма, как всегда в минуты опасности, приняло невозмутимое выражение, которое особенно бесило Лидию
— К Алтаграсии нельзя, — сказал он. — Если Рамон бежал, то они будут снова и снова приходить туда, надеясь рано или поздно застать его. Сейчас во всем городе это самый опасный дом.
Майк согласился.
— Лучше к Виджилу, — сказал он. — Его уже давно арестовали.
Лидия сразу оценила разумность этого предложения. Конечно, в доме Виджила ему будет спокойнее.
— Ступай. Мы сейчас тоже придем туда.
Но и после ухода Хэма Лидия не рискнула поцеловать Майка. Сейчас не до этого. Она лишь холодно попросила дать ей список людей, которые внесли деньги в фонд АЛД[25]. Майк ответил, что список он бросил в водосточную трубу, пока бродил по улицам в поисках телефона.
— Но деньги у меня, возьми. — Он достал конверт и высыпал из него пригоршню мелочи и несколько бумажек. Конверт был испещрен зачеркнутыми цифрами, но из последней записи можно было заключить, что собрано 16 долларов 73 цента.
Лидия положила деньги в сумочку, судорожно сглотнула подступивший к горлу комок и, отвернувшись, спросила:
— Ты был в переулке, Майк?
— Нет, я был у главного входа и здорово испугался, когда народ побежал в переулок.
Лидия пожалела, что вынудила у него это признание в малодушии, словно усомнившись в мужестве Майка.
— Держу пари, что испугались все, кто там был, — сказала она. — Значит, ты не ходил в ту сторону квартала.
Майк помолчал нерешительно, потом улыбнулся.
— Конечно, ходил.
— Ходил?
Лидия заметила, что Майк чем-то смущен. Может быть, в ее вопросе прозвучало недоверие?
— Да, но я укрылся в толпе.
— Бэрнс тебя видел?
Майк пожал плечами.
— Не знаю. Может быть. Наверно, видел.
Она испытующе и озадаченно посмотрела на него.
— Нам надо достать адвоката, Майк.
— Да. Хэм тоже так думает.
— Они попытаются свалить вину на таких руководителей, как ты. — Последние слова она произнесла с гордостью, ожидая, что и в его ответе прозвучит горделивая нотка. Но Майк лишь утвердительно кивнул.
— Конечно. Ты не знаешь, где найти Лео Сереванта? Я слышал, что он на медных рудниках.
— Его зовут Лео Сивиренс, но он уже не годится для этого дела. И не по собственной вине. С тех пор как его избили во время нашей забастовки, он начал пить. А что ты думаешь об этом парне с западного побережья? Фрэнк… как его? Помнишь, он заезжал к нам однажды, говорил, что хочет пожать руки героям Реаты? Фрэнк…
— Да, да, помню. А вот фамилии его не знаю.
— Постарайся вспомнить. Она часто упоминается в газете АЛД.
— Но я сжег все газеты.
— Хогар. Или Хогарт. Что-то вроде этого.
— Как будто так. Хэм знает точно. Спроси его.
— Нам следовало подумать об этом, пока он был здесь. Пойдем разыщем его и…
Но было поздно. За окном уже раздались шаги нескольких людей, шедших по усыпанной гравием дорожке. И не оставалось сомнений, зачем они сюда явились. Только теперь Лидия прикоснулась к Майку.
— Не пытайся бежать, они пристрелят тебя! — быстро шепнула она, схватив его за руку. Потом встала и открыла дверь.
Лидия умела обращаться с малоопытными представителями власти. Обычно ее возмущенный, надменный вид производил на них впечатление, и они терялись. Сейчас тоже, едва взглянув на троих пришедших, она поняла, с кем имеет дело. Только один из них — Лоу Доннегер — был помощником шерифа во время забастовки, но и он не казался закоренелым негодяем.