Агапит Римский
Увещательные главы к императору Юстиниану*
1. Государь! Ты почтен саном высшим всякаго другаго; посему паче всех почитай Бога, который сподобил тебя сана. Он, по образу небеснаго Царствия, вручил тебе скипетр земнаго владычества, для того, чтобы ты, повинуясь законам правосудия и управляя подданными по законам, научил людей блюсти правду и обуздал неистовство дерзких ея нарушителей.
2. Многоокий ум Государя, всегда бодрствуя подобно кормчему, твердо держит кормило законнаго благоустроения и мощною рукою отводит ладию всемирной Империи от течений нестроения, чтобы не увлекли ее волны неправосудия.
3. Мы учимся Божественной и первой науке, когда стараемся познать самих себя. Ибо кто познал себя самаго, тот познает Бога; а кто познал Бога, тот уподобится Богу; а уподобится Богу тот, кто достоин Его; достоин же Его тот, кто не делает ничего неугоднаго Богу, но мыслит Божие, говорит, что мыслит, а делает, что говорит.
4. Никто не должен хвалиться происхождением от благородных предков: прах есть общий прародитель всех, – как тех, которых украшает порфира и виссон, так и тех, которых угнетает нищета и болезнь; как тех, кои носят царские венцы, так и тех, кои просят милостыни. И так станем не происхождением своим из праха гордиться, но приобретать уважение непорочностию нравов.
5. Ведай, Богосозданный образ благочестия, что чем больших ты даров от Бога сподобился, тем больший долг воздаяния лежит на тебе. Воздай убо должное благодарение Благодетелю: Он и долг приемлет, как дар (благодарственный), и за дар воздает новым даром; Он всегда и дары первый ниспосылает, и воздает их, как долг. Благодарности же требует Он от нас, состоящей не в словах красных, но в делах благочестивых.
6. Нет почтеннее того человека, который имеет власть и силу делать все, что хочет, а хочет и делает всегда человеколюбивое. Бог ныне даровал тебе сию силу, которой прежде недоставало твоему благому расположению к нам: и так, и желай и делай все, как угодно Тому, который даровал тебе ее.
7. Богатство земное непостоянно, как речныя струи; оно не надолго притекает к почитающим себя обладателями его, но тотчас утекает от них и переходит к другим. Одно сокровище добродетелей остается постоянно у приобретших его: ибо благое дело благодетельствует благодетелю.
8. По высоте сана Царя земнаго, ты недоступен для людей, но, памятуя о власти небесной, ты делаешь себя доступным для нуждающихся и преклоняешь ухо к прошениям бедных, дабы и для тебя отверзто было ухо Божие: ибо каковы мы сами для наших сорабов, таков и для нас будет Владыка.
9. Душа Государя, обремененная множеством забот, должна быть чиста, как зеркало, – дабы могла всегда освещаться Божественными лучами и получать вразумление в суждении о делах: ибо ничто так не делает нас способными видеть, что делать, как постоянное хранение чистоты душевной.
10. Как от ошибки корабельнаго служителя не большой вред происходит для плывущих с ним; напротив ошибка самаго кормчаго губит корабль; так и в правительстве, – погрешность подчиненнаго вредит не столько обществу, сколько ему самому; напротив погрешность самаго Правителя гибельна для всего государства. И так сей последний, как имеющий подлежать некогда большой ответственности в случае неисполнения своей обязанности, должен и говорить и действовать с строгою осмотрительностию.
11. Все человеческое как бы кругом вращается; туда и сюда переходит и переносится, и сие непостоянство происходит от того, что все настоящее непрестанно изменяется. Державный Государь! При сем быстром вращении всего, тебе надобно блюсти свой благочестный ум непоколебимым.
12. Удаляйся ласкательства льстецов, как и хищничества врагов: сии исторгают глаза телесные, а те ослепляют смысл душевный, препятствуя видеть истину. Иногда они хвалят достойное порицания, иногда порицают то, что выше всех похвал, и всегда делают одну из двух погрешностей: или худое хвалят, или хорошее хулят.
13. Дух Государя должен быть всегда одинаков; переменчивость с переменою обстоятельств есть признак ума нетвердаго. Муж основательный и имеющий непоколебимую душу тверд в добре, как тверда твоя благочестивая держава; он не возносится до надменности, и не унижается до слабодушия.
14. У кого ум очищен от человеческаго самопрельщения; кто знает ничтожность своего существа, кратковременность и скоротечность настоящей жизни и прирожденную плоти скверну: тот, хотя бы стоял на высокой степени, не вознесется до высокомерия.
15. Более всех отличий царскаго сана украшает Государя венец благочестия. Богатство исчезает и слава преходит, но слава Богоугодной жизни, которая чтителей своих изъемлет из забвения, не умирает во веки.
*
Имеют следующий акростих: «Божественнейшему и благочестивейшему Царю нашему Юстиниану Агапит наименьший диакон». Агапит, сочинитель помещаемых сих кратких мыслей, был, как видно из надписания их, диаконом при святейшей великой церкви Божией, то есть, при Константинопольском Софийском храме. Оне написаны им для Императора Юстиниана, и вероятно вскоре по возшествии его на престол: ибо в них преподаются советы для мудраго царствования. В заглавии одной рукописи, упоминаемой Поссевином, Агапит называется учителем Юстиниана: кажется, что только сие обстоятельство могло дать ему случай предлагать свои увещания Государю. – Других, кроме сего, сведений о жизни Агапита никаких не имеем.
Бароний (ad ann. 527. XXXII) упоминая о сих увещаниях, присовокупляет, что, доколе Император следовал им, дотоле управлял Империею мудро к правосудно. У греков, по свидетельству одного издателя их (Bandur. ad Imper. Orient.), оне известны были под именем «Царскаго свитка», или Императорской памятной записки (σχηδὴ βασιλικὴ). Такие отзывы имеют основание: истины, заключающияся в сих увещаниях, достойны внимания каждаго, кому Промысл вверил устроение благоденствия подобных себе.
Увещания Агапита часто были издаваемы, и переведены почти на все европейские языки (Fabric. Biblioth. tom. VI). Равно и на российском оне были изданы неоднократно (М., 1766; СПб., 1771). Настоящий перевод сделан по Голландовой Библиотеке Отцев и Писателей Церковных.
Отличительныя свойства слога Агапитовых наставлений суть: чистота, краткость, гармоническая стройность. Непрерывная игра в словах неизразима в переводе.