— Я едва жива.
— Как и я, — заметил он.
Они стояли молча; тишину прервал писк, сигнализирующий поступление SMS.
— Это тебе, — буркнула Вероника.
Шацкий пошел в прихожую и вынул телефон из пиджака. «Спасибо за чудесный вечер. Пан очень невежливый, зато ужасно милый прокурор. МГ».
— И что там? — спросила Вероника.
— Рекламная акция. Отошли сто сообщений и, возможно, выиграешь кружку. Какую — не знаю, я стер.
Последние слова были абсолютной правдой.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
среда, 8 июня 2005 года
Аргентина победила Бразилию со счетом 3:1 в рамках ЧМ. Родился первый ребенок, матери которого трансплантировали фрагмент яичника другой женщины. Архиепископ Станислав Дзивиш прибывает в Краков и обещает, что не станет сжигать никакие заметки Иоанна-Павла II. В Попове продолжается конференция «Женщины в тюрьме». Одна треть осужденных — это, как правило, жертвы домашнего насилия. Домашний кинотеатр и 10 тысяч злотых может с сегодняшнего дня получить человек, который укажет виновников жестокой резни бакланов в заповеднике на Езёраке. Формируется рекламный кодекс польских пивоварен. Будет запрещено использовать изображения лиц или персонажей, которые особым образом влияют на несовершеннолетних. В Варшаве, в ПКиО, состоялся большой праздник в честь пятидесятилетия Дворца Молодежи. На Уяздовских Аллеях открыт памятник генералу Стефану «Гроту» Ровецкому; его высота 6 м 15 см; на Павяке открыт бронзовый памятник вязу, который для заключенных был символом свободы. Полиция ликвидировала шайку преступников, производящих спирт из жидкости для опрыскивания лобовых стекол. Арестованы 10 тысяч литров готового продукта и два человека. Максимальная температура в городе — 13 градусов, облачно, небольшие осадки.
1
Теодора Шацкого вечно изумляло число трупов, запиханных в Управлении Судебной Медицины на ул. Очки. Кроме Теляка, на остальных столах для вскрытия лежало еще три тела, четыре следующих ожидало под окном на больничных носилках. В воздухе висел запах бифштекса по-татарски,[53] приправленный легким душком фекалий и рвоты — результат исследования кишок и желудка. «Трупные хирурги», что собрались заняться Теляком, был относительно молоды, старшему около сорока, младший — на вид — словно только что закончил институт. Шацкий пристроился под стенкой. Вскрытия никогда его не увлекали, хотя он и знал, что хороший патологоанатом способен из трупа вычитать больше, чем вся Криминалистическая Лаборатория (которой так гордилась столичная полицейская комендатура), из обнаруженных на месте происшествия следов. В общем, он желал иметь вскрытие как можно быстрее за собой.
Старший врач, натягивая латексные перчатки, поглядел на него с ухмылкой.
— Так это пан прокурор поручил нам проверить, сам ли покойник вонзил себе вертел в глаз?
«У-у-у, — подумал Шацкий, — только не патологоанатом-остряк. Для самого начала дня этого было бы слишком».
— Мы должны это знать, — спокойно ответил он.
— Весьма остроумная теория, — злорадно ухмыльнулся врач и начал тщательный осмотр тела.
Помощник делал заметки.
— На конечностях и туловище не выявлено синяков, резаных, колотых или рваных ран, равно как и входных отверстий от пуль, — диктовал патологоанатом. Очень осторожно он приподнял запавшее веко, под которым когда-то находился глаз Теляка. — Отсутствует правый глаз, фрагменты стекловидного тела и роговицы видны на щеке, — он сунул палец в глазницу и извлек остатки чего-то серого. Шацкий прищурился, чтобы утратить резкость взгляда. — Кость черепа за правой глазницей раздроблена, втиснута вовнутрь, вероятнее всего, с помощью острого орудия, — он приподнял и внимательно осмотрел голову, разводя волосы. — Помимо указанного, на голове покойника никаких других повреждений не выявлено.
— Прямо в дрожь бросает относительно следующей рекомендации, — повернулся хирург к Шацкому и отработанным движением надрезал грудную клетку и живот Теляка в форме буквы Y, собрал кожу и закрепил ее на подбородке трупа, а в то же самое время его помощник «снял скальп» с черепа. — Звучать она может, скажем, так: «Обращаемся с просьбой установить, мог ли покойник, обнаруженный с отрезанной головой под трамвайным вагоном, в состоянии отрезать ее себе перочинным ножиком, после чего лечь на рельсах в ожидании подъезжающего рельсового транспортного средства.
53
В оригинале именно так, в действительности же, боюсь, там воняло формалином — Прим. перевод.