Теодор нашел в компьютере коды «Жича Варшавы» и «Экспрэсу Вечорнего», заполнил заказы на сентябрьские подшивки 1978 и 1987 годов — и ждал. Какое-то время он глядел на библиотекаршу, заполнявшую какие-то бумаги. Вид у нее был архетипичный: длинные черные волосы с пробором посредине, немодные большие очки, зеленый гольф с длинным рукавом и карикатурно громадные груди при худощавой фигуре. Похоже, та почувствовала его взгляд, потому что прервала работу и глянула на него. Шацкий быстро отвернулся.
Он никак не мог перестать думать о свидании в «Шпильке». Шацкий вспомнил каждое слово Моники, размышляя над тем, что та имела в виду, и как понимала то, что говорил он сам. Не ляпнул ли он чего-нибудь такого, что девушка могла бы понять превратно? Не слишком ли он высмеивал собственных коллег по работе? Ведь Моника могла подумать, будто он мизантроп и клоун одновременно. И он даже не мог решить, красива ли Моника вообще. Приятная, это да, может даже слишком, но вот красивая? Плечи чуточку широковаты, грудь маловата, попка посажена низковато, к тому же и ноги чуточку кривоваты.
От размышлений о ее теле, даже хотя он и разыскивал в нем несовершенства, Шацкого ужасно потянуло на секс. Все время перед его глазами стояла сцена, как она, слегка согнувшись, с юбкой, подвернутой до средины игр, демонстрирует ему свои сандалии. и вот он представил, как Моника подвертывает юбку еще выше. Тут его завернуло. Шацкий прикрыл глаза и представил сцену еще более тщательно. Не в кафе, а на диване у нее в квартире.
Нет, не могу я этого делать, — размышлял он, — не могу. Мне уже тридцать пять лет, почти тридцать шесть. Не могу я отправиться в туалет головного читального зала города, чтобы там онанировать, размышляя о какойтодевице с кривыми ногами.
Тем не менее, пошел.
Когда вернулся, газеты его уже ждали.
Шацкий начал с «Жича Варшавы» за 1978 год, хотя и не думал, чтобы все заходило так давно. Хенрику Теляку было тогда девятнадцать лет, родителей его уже не было в живых, семнадцатое сентября выпадало на воскресенье. Теодор просматривал колонки. Заканчивается самое прохладное лето десятилетия; конечный этап жатвы проходит как следует, авиавыставка на площади Победы в честь 35-летия Народного войска Польского. Скукота. Умерли писатель Зенон Косидовский и выдающийся окулист Витольд Старкевич, в Татрах некий турист скончался от сердечного приступа, альпинист свалился с горы Монах. Возможно ли, чтобы речь шла о ком-то из них? Нет. Что любопытно, «Жиче Варшавы» публикует цикл текстов перед шестидесятой годовщиной обретения независимости. Странно, Щацкий был уверен, что в ПНР День независимости всегда праздновали 22 июля. Что вовсе не было глупым, праздновать что-либо в средине ноября нет никакого смысла. Вечно холодно, льет дождь, даже парад смотреть не хочется.[92]
Шацкий внимательно читал все мелкие сообщения, в особенности — из столицы, ища информации о дорожной аварии или убийстве. Но вместо того нашлись размышления о том, что «компьютеры сделали головокружительную карьеру. Их экспансия даже пробуждает беспокойство». Инстинктивно Шацкий проверил, что показывали по телевизору вечером семнадцатого сентября. Первую серию «Куклы» с Камашем и Браунек, а по второму каналу — «Солдатская любовь», фильм югославского производства.
На Охоте автомобиль сбил двух человек, одного — со смертным исходом. Шацкий тщательно выписывал фамилии всех скончавшихся. в том числе, и профессора Сильвестра Калиского, министра по делам науки, высшего образования и техники, члена ПОРП, депутата сейма ПНР.
Спор. В соревнованиях по прыжкам на лыжах на искусственном покрытии шестое место занял Тадеуш Тайнер. Неужели родственник Аполлониуша? Подопечные Яцека Гмоха готовятся к отборочным матчам чемпионата Европы по футболу. с Исландией уже выиграли, теперь померяются со Швейцарией, на очереди Голландия и ГДР. Редактор текста не мог знать того, что в 2005 году знал Шацкий — что Польша не примет участие ни в этом чемпионате Европы, и ни в каких других.[93]
Прокурор искал далее, переписывая содержание некрологов, касающихся всех, скончавшихся семнадцатого сентября. Большая часть «в возрасте» или просто «покинула нас», или же «после тяжелой болезни». Шацкий подумал: хорошо еще, что не в результате несчастного случая. Похоже, он сам тоже имеет приличные шансы дотянуть до семидесяти. в газете от двадцатого августа в самом конце нашлось кое-что любопытное; «17 августа трагически погибли Мариан Крук, 52 года, и Здзислав Крук, 26 лет». Два совершенно одинаковых по размеру и содержанию некролога различались лишь подписями. В первом с «самым любимым мужем и сыном» прощались «мать, жена и родственники», а во втором — «с самым любимым мужем и тестем» — «жена, невестка и родственники». Т есть, вместе погибли отец с сыном. Один несчастный случай, две смерти, огромная семейная трагедия. Землетрясение в системе. Шацкий подчеркнул красным их имена в записной книжке. Нужно будет проверить обстоятельства этого события.
92
По поручению Пилсудского в Варшаве 17 ноября (1918 г.) было сформировано правительство во главе с одним из лидеров ППС — Е. Морачевским. Правительство прокламировало введение гражданских свобод, объявило о выборах в сейм, издало декрет о 8-часовом рабочем дне. В то же время оно развернуло борьбу против революционного движения внутри страны и заняло враждебную позицию по отношению к Советской России. Перед этим, Регентский Совет (учрежденный в сентябре 1917 г.) передал Пилсудскому 11 ноября 1918 г. всю военную, а 14 ноября — всю гражданскую власть.
93
Автор не знал тогда о Чемпионате Европы 2012 года, проходившем в Польше и Украине. — Прим. перевод.