И вот тогда, возможно, все сделалось бы проще. Может, тогда не нужно было бы никаких перемен. Может, может, может.
Достаточно было принять решение. Теодору Шацкому, который предпочитал, чтобы все случалось само собой, лишь бы не было результатом собственных решений, подобная мысль ассоциировалось с необходимостью покорить Аконкагуа[110] в выходные.
Теодор дошел до собственного дома, глянул на освещенное окно кухни на третьем этаже. Ему еще не хотелось возвращаться, потому уселся на лавочке во дворе, чтобы порадоваться июньским вечером. Уже было начало десятого, но было тепло и видно, пахло остывающим городом. В такие минуты он чувствовал себя соловьем из стихотворения Тувима.[111]
— Родная, не ругай дружочка. Так на улице чудесно, я прошел пешочком, — произнес он вслух и рассмеялся.
Шацкий думал о том, что услышал от капитана Мамцажа. Вообще-то, он получил сведения, которые в очередной раз не продвинули его вперед. Но чесотка в голове делалась все более докучливой. Он был уверен, что давно уже обязан понять, в чем тут дело. Ему казалось, что все нужное уже услышал, но вместо того, чтобы объединить информацию в логическое целое, он крутит ее словно шимпанзе, пытающийся сложить кубик Рубика.
Странный визит, несколько сюрреалистичный, если учесть семейство, с которым ехал на лифте. Он подумал о паре молодых — во всяком случае, молодо выглядящих — людей и сорвался на ноги. Чувство чесотки прекратилось, вместо нее появилась мысль, настолько ясная и четкая, что вызывающая боль.
Теодор Шацкий стал энергично прохаживаться перед своим домом, окружая зеленую лавочку и бетонный мусорный бак, тысячекратно — иногда вслух и с прибавлением слова «курва» — задавая себе один-единственный вопрос: возможно ли такое? Действительно ли такое возможно?
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
вторник, 14 июня 2005 года
Новый рекорд мира в беге на 100 метров. Асафа Пауэлл с Ямайки пробежал в Афинах расстояние, равное длине Площади Конституции, за 9,77 секунд. В Польше, рано как и в двенадцати других европейских странах, грандиозный финал полицейской операции «Ледокол», направленной против педофилов, которая началась с наблюдений за Интернет-форумами. Были проведены обыски в 150 домах и квартирах, задержано 20 человек. Газеты не сообщают, очутились ли в команде ловицкого пенитенциарного заведения осужденные за педофилию, эта команда разыграла футбольный матч с клириками местной семинарии. Поначалу выигрывали священники, но потом они поддались заключенным со счетом 1:2. А члены стрелкового братства[112] из Равича, в том числе и бургомистр, представляющий Союз демократических левых сил, устроили соревнования, стреляя в щит с изображением Иоанна-Павла II. Они это объясняют тем, что желали именно так почтить папу, оппозиция желает получить голову градоначальника. Ради сохранения политического равновесия, в Белостоке потерял должность преподаватель Высшей экономической школы за то, что он заставлял студентов подписывать письмо в поддержку Гертыха, чтобы тот мог начать президентскую гонку в качестве кандидата. В Варшаве появились городские стражи, патрулирующие парки Повисля на роликовых коньках. Максимальная температура в столице — 27 градусов, без осадков, безоблачно. Совершенный июньский день.
1
Когда, в конце концов, прокурор Теодор Шацкий выбежал из судебного здания на Лешне, он был в ярости. Давно уже не случалось такого дня, когда все шло не так, как ему бы того хотелось. Утром он поссорился с Вероникой, доведя до плача ее и, при случае, Хелю, оказавшуюся свидетельницей скандала. Самое паршивое, он даже не помнил, с чего все началось. Мало того, он был уверен, что когда они орали друг на друга, он тоже не помнил, а с чего все началось. Поднялся он довольно рано после паршиво проведенной ночи с намерением отправиться в бассейн. Чувствовал, что следует хорошенько выложиться, хоть ненадолго выбросить из головы мысли о деле Теляка. Разбудил жену поцелуем, сварил кофе, потом не мог найти свои очки для плавания, хотя был уверен, что в последний раз укладывал их в ящик с бельем. Так что он искал по всем ящикам и бурчал, а Вероника пила кофе в постели и посмеивалась, что это он просто давно не был в бассейне, и что очки высохли по причине отсутствия воды и превратились в порошок. В ответ он выпалил, что если речь о заботе о себе, то он как раз ни в чем себя обвинить не может. После чего все пошло в разгон. Кто что делает, кто чего не делает, кто, от чего и по чьей причине отказывает себе во всем, кто собой жертвует, у кого более важная работа и кто больше занимается ребенком. Последнее замечание достало Шацкого за живое, и он рявкнул, что как-то не может вспомнить такого, чтобы главной обязанностью отца было воспитание маленьких девочек, и что, к сожалению, не может всего делать за жену, о чем она, наверняка, сожалеет. И вышел. Было уже поздно, чтобы идти в бассейн, к тому же ему уже расхотелось плавать, опять же, у него не было очков, а без них глаза бы щипало от хлорированной воды. Во всем этом хорошим было только то, что во время ссоры он забыл про Теляка.
110
Аконкагуа (исп.
Происхождение названия горы точно неизвестно, существующие выводят его из арауканского языка («с другой стороны реки Аконкагуа») или от Ackon Cahuak, что на языке кечуа означает «Каменный страж!.
111
Юлиан Тувим «Опоздавший соловей»