Это поразило меня:
— Зэйдок Эллен — Эйдок Зейлен… Вас тоже зовут Зейлен.
— Да, он был моим дедушкой. Однажды вечером Лавкрафт напоил его возле доков какой-то дрянью, которую украл в магазине «Варьете». Мой дед умер на следующий день от отравления алкоголем из-за пойла, которым опоил его твой горячо любимый Лавкрафт.
Может ли это быть правдой? И если это так, то возникает следующий вопрос: насколько персонаж Лавкрафта был списан с Эйдока Зейлена?
— Однако, всё же он сделал миру одолжение, — продолжил Зейлен. — Господи, мой дед был стар, как библейский чёрт, и ни хрена не стоил. Он был лжецом, вором и скотоложцем!
— Я высоко ценю ваше уважение к родственникам, — сказал я с сарказмом.
— Лавкрафт был халтурщиком! Сибери Куинн[6] был гораздо лучшим писателем.
У меня чуть не случился удар.
— Ничего подобного, мистер Зейлен! — мой крик протеста был почти истерическим, потому что теперь он преднамеренно издевался над моим литературным кумиром, и я не хотел слушать, как его имя и таланты оскверняются этим порнографом. — Так у вас есть фотографии старого города или нет?
— Есть, жди здесь, — а затем он встал и направился в заднюю комнату.
Мои нервы теперь действительно взбесились. Что он мог знать о качественной фантастике? Чем больше я думал, тем больше предпочитал отвергать его обвинение в том, что Лавкрафт мог способствовать гибели Эйдока Зейлена. Просто очередная ложь мерзкого человека. Ничем не отличающаяся от лжи о Мэри.
Я чуть не застонал, когда случайно мой взгляд заметил кусочек спальни. Он оставил дверь открытой, и первое, что я заметил, была широкоформатная камера на треноге. А потом… что-то ещё…
На неприбранной кровати сидела беременная проститутка — кажется, он назвал ее Кэндис. Она была до сих пор обнаженной, и молочный эффект ее беременности растянул ее ареолы до бледно-розовых кругов. Огромный, тяжелый живот только усугублял трудность того, что она делала …
Жгут опоясывал её предплечье, расширяя вены на вершине локтя, и в одну из этих вен она вводила что-то через пипетку, снабжённую полой иглой. Дьявольский человек заставил её тоже пристраститься, чтобы поддерживать свою эксплуатацию над ней…
Хоть Зейлен и рылся вне поля моего зрения, зато я прекрасно его слышал.
— Ты слишком часто вмазываешься, — сказал он девушке. — Это вредит ребёнку. Помнишь, что случилось с Соней?
— Я ничего не могу поделать с собой! — проскулила она.
— Если ребёнок выйдет мертвым, у тебя будут неприятности…
Я даже не хотел догадываться, что он имел в виду под этим заявлением. Скорее всего, они планировали продать ребёнка какой-нибудь бесплодной семье.
Происходящее явно выбило меня из колеи. Я надеялся, что происходящее послужит мне уроком.
Вновь появившись, Зейлен закрыл за собой дверь, неся ещё одну папку.
— У меня осталось только пять фотографий, мистер Морли, продам их за сто долларов. Будешь брать их по такой цене? Если нет, то проваливай!
— Я не буду упрашивать вас, мистер Зейлен. — Однако этого и стоило ожидать. Теперь, когда он узнал о моём пристрастии, он будет пытаться разными путями выманить у меня больше денег. — Я сказал, пять за штуку, значит — пять за штуку, и это только в том случае, если это именно то, что я ищу.
— Если они тебе понравятся, заплати мне столько, сколько посчитаешь нужным.
— Справедливо, — сказал я и открыл папку.
Первая фотография обдала меня холодным ветром: панорама города и моря, над которым виднелись провисшие крыши, полуразрушенные фронтоны и бездымные дымовые трубы. Ближе к морю возвышалась тройка высоких шпилей, у двух из которых отсутствовали циферблаты. Боже мой, — подумал я. — Это почти прямо из текста: первый взгляд Роберта Олмстеда на Иннсмут из окна автобуса Джо Сарджента. На втором снимке были разрушенная набережная, полуразрушенные причалы, рыбацкие лодки с разбитыми корпусами и горы разломанных ловушек для омаров. Ряд угрюмых фабрик и перерабатывающих заводов, давно заброшенных, возвышающихся на этой сцене ветхости, но опять же, это было прямое мрачное яркое описание Лавкрафта из книги. На третьем снимке было каменное здание с низкой крышей, окружённое дорическими колоннами, внешние стены которого выглядели выветренными. Две большие двойные стрельчатые двери были открыты, демонстрируя темную бездну.
— Это старый масонский собор, — сообщил Зейлен.
6
Сибери Куинн (1889–1969 гг.) — американский писатель и юрист, известный в своё время рассказами в жанре ужасов, в том числе циклом оккультных детективов о сыщике Жюле Грандене.
Большинство произведений Сибери Куинна было опубликовано в журнале «Weird Tales» (он является лидером по числу публикаций в этом издании).
Сибери Куинн входил в тот же писательский круг, что Р. И. Говард, Г. Ф. Лавкрафт и К. Э. Смит.