Нейдан возмущенно посмотрел сначала на Урмэда, потом на Иэнель и хотел было возразить, но дайн легко тронул его руку.
— Все в полном порядке дружище. Завтрак действительно был чудесным. Но мне пора. Буду в своем кабинете, — сообщил он как Нейдану, так и гостье. Аккуратно задвинув стул, направился к двери, но проходя мимо нее, остановился.
— И да, чуть не забыл. Этот дом мой по праву, и каждый живущий или работающий тут нанят лично мной, а ваш отец мне ничего не платит. Слово чести. Хотя, возможно вы в него не особо верите. Мне, впрочем, всё равно во что вы верите. Доброго дня.
Иэнель опешила. Она не ожидала такой реакции. А какой ожидала? Что он будет орать на нее, бранится, кидаться посудой? Ох, не сморозила ли она глупость? Запереть в четырех стенах хозяина дома, пусть и ненавистного дайна. Да и слуги явно не выглядели замученными непосильной работой и жестокостью. Смотрели на нее как на умалишенную! Причем, надо сказать, очень возмущенно смотрели.
Иэнель огляделась. Столовая была пуста.
«И вот ведь гад, опять выставил меня дурой, теперь и перед всеми жителями поместья. Даже перед слугами!»
Глава 5
15 день девятого месяца Листеня.
«Тайный кабинет» постепенно наполнялся лордами. Шесть кресел из девяти были уже заняты. Эндвид задумчиво потирал так и не побритые щеки, рассеянно осматривая наизусть изученные стены небольшого овального зала.
«Вон под тем флагом щербина от брошенного в ярости серебряного кубка. А за третьим от входа светильником, в тайничке, заначка чалопуки»[1].
Светильники на стенах имитировали раковины морских рапанов и мягко сияли красноватым светом, создавая атмосферу загадочности. Освещался лишь круглый стол посередине, а сводчатый потолок тонул во мраке.
Между «рапанами», колыхаясь от магического сквозняка, висели девять знамен — девять гербов правящих Домов семей Айданара.
Провинция Марен — Дом Ильнеридов. Желтый игольчатый Мурекс на голубом фоне с волновым орнаментом по краям.
Провинция Мер-Даг — Дом Алларадов. Синий фон и Белая Каравелла на гребне волны с парящим над ней Буревестником.
Провинция Штормбор — Дом Эльдрис. Фиолетово-черная рыба Парусник на светло-голубом фоне.
Провинция Мервуд — Дом Этельгри. Белка с шишкой в лапах на еловой ветви.
Провинция Озерный Лес (Лейфор) — Дом Рейорен. Голубой круг на зеленом фоне с деревом в центре.
Провинция Бейф — Дом Силвин. Оранжевый лист на фоне березовой коры.
Провинция Редхолм — Дом Энклада. Черный Волк на вершине горы. Синий фон и белые звезды изображающие ночное небо.
Провинция Гренфелт — Дом Пелара. Колосья пшеницы на голубом фоне.
Провинция Берфур — Дом Нуальда. Беркут на вершине сосны.
Эндвид потянулся и осмотрел зал. Все были в сборе и тихо переговариваясь с соседями, потягивали из кубков лучшее в Айданаре синее вино, именно для этого случая извлеченное из подвалов дворца.
Лишь одно место пока осталось не занятым — место правителя Озерного Леса.
— Ну что ж, будем начинать? — спросил Эндвид, оглядывая присутствующих.
В зале воцарилась полнейшая тишина, нарушаемая лишь гудением энергетического пламени в горелках да шорохом ткани гобеленов, трущихся о каменные стены от сквозняка.
Семь пар глаз воззрились на верховного лорда в ожидании того, что он им скажет.
Неожиданно полог магической завесы дрогнул и в кабинет вошел еще один гость. Офлейф Эльгрим регент Озерного Леса.
— Простите, меня задержали неотложные дела — поклонился он присутствующим.
— Проходи, Оф, мы только начали, ты ничего не пропустил, — Эндвид мысленно вздохнул. До последней минуты, надеялся, что он не появится.
Лорд Эльгрим занял последнее свободное кресло между Майрет из Мер-Дага и Отардом из Штормбора. Он тяжело дышал. Было заметно, что подъемы и спуски по секретным лестницам дались нелегко его грузному телу. Промокнув испарину на лбу шелковым платочком, он сложил руки на животе и кивнул Эндвиду, что готов слушать.
Эндвид продолжил.
— Я созвал вас чтобы сказать, что мою дочь похитили.
За столом побежал вздох удивления и возмущения.
— Кто посмел это сделать? — ледяным голосом осведомилась правительница Марена из Дома Ильнеридов синеокая Уна-Фиори. Пшеничного цвета кудри возмущенно колыхнулись у высоких скул.