— Премию… — явно остывая, пробурчал Эрик. — Нужна ему та премия, можно подумать.
Тут ему пришла в голову мысль, и он вскинулся:
— Слушай, а я там видел — у ворот этот волонтер хренов слонялся, ну, который рукожо… — он покосился на девчонок, — Рукожорик. Давай его с ними отправим, других вариантов нет.
— Ты, похоже, давно трудовую книжку на руки не получал, соскучился по родимой, — забраковал вариант грубый Индиго. — Забыл, что у нас четкое распоряжение: Рукожопа к контингенту не допускать, из поселка не выпускать, пусть здесь хоть говно пинает, лишь бы под приглядом был. Тебе еще один скандал нужен? Забыл, как мы здесь все у этой стеночки коленками маракасы изображали? Я Шефа таким вообще никогда не видел, директор наш данжевый — и тот, по-моему, чуть в штаны не напрудил, хотя ему, казалось бы, чего пугаться. Из какой только дырки этот рукожоп того медведя выковырял! Ну его нафиг, пусть здесь свои три дня оставшихся досиживает. Я лучше сам группу отведу.
— Ага, а поселок на Рукожопа оставим. Зашибись придумал, стратег, одно слово! Мудёр ты, одно слово — мудёр. Погоди ка…
Эрик повернулся к нам:
— Профессии у вас какие?
— Он охотник, а я рыбак.
— Травница, — царственно изрекла с-с-с… Света.
— Свежевание, — удивила меня Семеновна.
— Чего? — затупил десятник.
— Шкуры снимаю. Туши разделываю. Любые твои желания, милый — осмолить, обскоблить, оскопить. Дорого, — мило улыбнувшись, выдула губами сердечко наша этническая валькирия. Смотри ты, даже и не думал, что она так может.
— А неплохой расклад для группы, — вдруг влез в разговор лавочник, — особенно если потом добывающие профы производящими доиграть. Практически «каждый-каждому», я, блин, разорюсь за «обработку» им башлять, она дорогая. Это сырье, что наши нубы[24] тащат, копейки стоит. Я вообще, как только ники их увидел, сразу понял: это или просочившийся через медкомиссию маразм, или панки на пенсии — а они, сцуко, самые опасные. Что, деды, ноу-ноу-фьюче[25]? Курт[26] жив, рок-н-ролл мертв, панк нон дед??? Интересно, вы сами додумались эти профы выбрать, или подсказал кто?
Я уже ожидал тарабарское «школотанское посылание», но немка грубить не стала.
— Переход от сырьевой экономики к экономике обрабатывающей — первейшая наша задача, как говорил Ильич! — хихикнула она.
— Какой Ильич? — оторопел недоуменно слушавший весь этот безумный диспут Эрик.
— Второй. Статный бровеносец моего пионерского детства[27]. Экономная экономика[28], колготки с пузырями на коленках, сиськи-матиськи, сосиськи сраны[29], все дела. У тебя сейчас глаза выпадут, мужчина, я вас боюсь[30]. Все, все, не наливайся помидоркой, уже никто никуда не идет[31]! Как на духу признаюсь: мы «альтовца» в оборот взяли, когда наши мужички песочком коридор посыпать ушли. Пока лучший расклад с него не выжали — не слезли. Это вам, мужикам, благодать — мамонта на паркет у двери свалил и прыг на диван — пиво сосать, а нам хозяйство вести.
— Вы чо здесь — обкурились все?! — взорвался наконец Эрик. — Какие мамонты, какие сосиськи сосать? Мне через пятнадцать минут за второй группой выходить! Значит так: группа компактная, может кучно ходить. Индиго, давай камни на десятый участок, он самый безопасный, и шмот этому доходяге на ноги. Рукожопа я сам построю и забрифую. БЫСТРО давай!!!
Индиго, похоже, понял, что шутки кончились, и начал суетливо что-то выкладывать на прилавок, Эрик все это не менее торопливо прибирал.
— На ноги реально ничего нет, только на общую выносливость, на +2. Вот. Отвечаю — больше ничего, шаром покати.
И он положил на прилавок детскую панамку розового цвета.
Эрик цапнул добро не глядя, нахлобучил мне на голову и рявкнув: «За мной!», направился к двери. Оробевшими гусятами мы потянулись следом. И только Митрич, не проронивший до того ни слова, у самой двери наклонился ко мне, и доверительно-оглушительно «прошептал»:
25
No future («Нет будущего (для вас)») — песня группы Sex Pistols, ставшая в 70-е панковским гимном. В России стала широко известна несколько десятилетий спустя, после появления песни «Нон-нон фьюче» группы «Ленинград», в которой Шнур издевается над панк-культурой.
26
Кобейн, естественно, вокалист и гитарист группы Nirvana, после скоропостижной смерти в 27 лет ставший иконой для всех приверженцев контр-культуры.
27
«Ильич Второй» и «Бровеносец в потемках» (аллюзии на фильм С. Эйзенштейна «Броненосец «Потемкин») — анекдотичные прозвища Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Ильича Брежнева.
28
«Экономика должна быть экономной» — тезис (впоследствии ставший программным лозунгом), прозвучавший в 1981 г. на XXVI съезде КПСС в отчетном докладе Л. И. Брежнева.
29
У Л.И. Брежнева в старости была очень плохая дикция. Примерно так им произносились слова и словосочетания «систематически» и «социалистические страны»
30
«Мужчина, я вас боюсь» — реплика Фрекен Бок в мультфильме Бориса Степанцева «Карлсон вернулся». Произносилась Фаиной Раневской с неповторимой интонацией.
31
«Ша, уже никто никуда не идет» — финальная фраза из анекдота застойных времен про еврея, нелегально переходящего границу и услышавшего «Стой! Кто идет?!».