Приезд Каэла напомнил об их сделке — помочь Каэлу с алхимическими исследования в обмен на помощь с магией душ. Увы, тут тоже была своя проблема: за множество циклов вне Сиории Зориан забыл многое из блокнота Каэла. Тот каким-то образом сумел что-то восстановить по разрозненным отрывкам, что помогло убедить его в правдивости Зориана, но по сути, они вновь начинали с чистого листа.
Он уже понял — если он хочет, чтобы их сделка оставалась в силе — ему нужно найти способ не забывать. Без повторения в каждом цикле он вновь многое забудет, а объем важной информации все нарастал. И это касалось не только рецептов Каэла — он уже столкнулся с белыми пятнами на своей карте подземелий под Князевыми Дверями, забыл подробности прошлых циклов, вроде встречи с Ночкой, и у него было такое чувство, что удержать в памяти огромный объем сведений о захватчиках, который он сейчас собирал, тоже будет весьма непросто.
Ему нужно как-то улучшить память, и сделать это быстро. Надо будет заняться этим в следующие выходные, посмотреть, что получится.
Он постучал в дверь кабинета Ксвима и прилежно дождался ответа.
— Входите, — отозвался из-за двери Ксвим; Зориан вошел и, дождавшись приглашения, сел.
— Покажите свою базовую тройку, — велел куратор.
Зориан показал — молча, эффективно и без малейших возражений. В этот раз он решил проверить, насколько хватит Ксвима, если он будет без жалоб и нареканий выполнять все его требования. Конечно, предстоит долгий путь — он не рассчитывал поразить этого несносного типа уже в этом цикле — но он был полон решимости пройти этот путь до конца. Он будет отрабатывать любые, даже самые дурацкие упражнения Ксвима, день за днем, цикл за циклом, пока не освоит в совершенстве. Пока не освоит их все, если придется. В какой-то момент у куратора должны кончиться упражнения, ведь так?
Ксвим кинул в него шариком. Зориан, не глядя, чуть отклонил голову, пропуская стекляшку. Еще два шарика также пролетели мимо.
— Закройте глаза, — распорядился Ксвим.
Зориан закрыл. И все равно уворачивался от всех шариков — рассеянное облако маны окружало его, как сигнальное поле. Ксвим ничем не выдал удивления, впрочем, Зориан тоже.
— Можете открыть глаза. Вот шарики, — Ксвим достал из-за стола здоровенную коробку, наполненную ненавистными стеклянными сферами. Тут были самые разные размеры, и Зориан ощутил невольную благодарность, что Ксвим кидал только маленькие. Некоторыми, пожалуй, и вырубить можно. — Поднимите левитацией столько, сколько сможете. Быстрее, мы не можем сидеть тут весь день.
Зориан поднял все — но, увы, недостаточно быстро. Ну, на взгляд Ксвима недостаточно. Целый час тот заставлял Зориана поднимать и опускать шарики. Зориан же молчал, изо всех сил стараясь лучше выполнить поручение.
— Ну кто поднимает таким неаккуратным комом? Сделайте из них сферу. Теперь кольцо. Пирамиду. Это, по-вашему, пирамида? Может, вам стоит сменить очки, мистер Казински? Да, лучше. Но медленно — вы должны быть быстрее, намного быстрее. Начните сначала, со сферы. Еще раз. Еще раз.
Зориан как можно быстрее заставлял кучу шариков перетекать из формы в форму, пока наконец не случилась беда — он утратил контроль, и вся масса шариков с грохотом обрушилась на стол. Зориан вздрогнул — шарики прыгали по столу и раскатывались по всему кабинету. Его маска отрешенности на миг дала слабину.
Проклятье.
Несколько секунд Ксвим и Зориан бесстрастно смотрели друг на друга.
— Итак? — с любопытством спросил куратор. — Чего же вы ждете, мистер Казински? Скорее соберите их обратно в коробку, чтобы мы могли продолжить.
— Да, сэр, — как Зориан ни старался, в его голос прокралась нотка горечи. — Сию минуту.
Теперь несомненно: он правда ненавидит стеклянные шарики.
39. Подозрительные совпадения
Зориан молча смотрел на своего мучителя, пытаясь сохранить расслабленное и бесстрастное выражение. Ксвим смотрел на него — на фоне естественной, безупречной невозмутимости куратора усилия Зориана казались смехотворными. Но он выдержит. Он уже выдержал. Он (наконец-то) выполнил все неслыханные требования Ксвима, и сумел не сорваться. Разумеется, он ничуть не впечатлил этого типа, даже продемонстрировав невозможное для третьекурсника мастерство плетения — но иного он и не ожидал.
Молчание затягивалось.
— Это, — изрек наконец Ксвим, — было просто ужасно. Вы совершенно лишены гибкости, медлительны, и при этом парадоксально нетерпеливы. В вас, мистер Казински, я вижу неоправданную самоуверенность, вы переходите к продвинутым техникам, не озаботившись подобающей базой. Да, это частый недостаток у магов, но "другие тоже так делают" никогда не было достойным оправданием. Сначала мы поработаем над тем, чтобы это исправить — и только потом перейдем к чему-то более серьезному.
— Конечно, сэр, — спокойно ответил Зориан. — Дома я займусь упражнениями, которые вы показали.
— Хорошо. Я ожидаю лучших результатов к нашему следующему занятию, — Ксвим откинулся в кресле и небрежно махнул рукой. — Свободны.
Зориан уважительно кивнул, неторопливо поднялся со стула и покинул кабинет, стараясь не выдать спешки. Лишь закрыв за собой дверь и отойдя подальше, он позволил себе расслабиться.
Это было опасно. Очень, очень опасно. Он знал, что лезть в разум Ксвима — ничем не оправданный риск, но тот настолько разозлил его, что Зориан просто не смог удержаться. К тому же, каковы были шансы, что куратор будет защищать свой разум на обычном занятии? Судя по всему, немалые — мысленный щуп Зориана наткнулся на мощный ментальный барьер. Он немедленно отпрянул, перепуганный, что его раскрыли — но, видимо, защита, которую использовал Ксвим, не распознала столь тонкого касания. Ну, или Ксвим заметил, но не подал вида — впрочем, это крайне маловероятно, даже если бы куратор решил смотреть на его проступок сквозь пальцы, без язвительных комментариев о его неудачной попытке никак бы не обошлось.
А интересно, он что, поддерживает щит на каждом занятии? Каким-то образом узнал о способности Зориана, или Ксвим из тех магов, кто всегда экранирует мозг? Тут может быть множество вариантов. Надо будет без предупреждения вломиться к нему в кабинет посреди недели, чтобы узнать, поддерживает ли Ксвим защиту, когда не ожидает его…
Он все еще думал о Ксвиме, даже когда вернулся домой, но характерный отзвук мыслей Ночки и ее матери вытеснили его так называемого куратора из головы. Неожиданно — насколько он знал, сегодня они не договаривались о визите. Он сразу направился на кухню, где чувствовались Имайя и Реа, и обнаружил их за столом, сплетничающими за выпечкой и… сливовицей[2]?
Ну, неважно. Обменявшись приветствиями, он попытался по возможности вежливо узнать у Реи причину их внезапного визита. Судя по сердитому взгляду Имайи, с вежливостью вышло не очень, но самой Рее, похоже, было все равно.
— Ночка не могла дождаться вашего прихода, так что я сама привела ее к Кириэлле, — пояснила она. — К тому же, просто нечестно вынуждать тебя тратить время, приводя сестру к нам. Ты учишься магии и, как я слышала, занят и многими другими делами помимо этого — я же просто домохозяйка, у меня много свободного времени.
"Просто домохозяйка", ага. Если она и вправду та, за кого себя выдает, он… ну, нет, он не будет делать ничего опрометчивого, но его это весьма удивит. Теоретически это возможно, но ее уверенность и самоконтроль слишком хороши для домохозяйки.
— Что касается меня, я совершенно не возражаю, что Ночка будет приходить время от времени, — влезла Имайя. — Об этом можешь не беспокоиться.
— Понятно, — медленно проговорил Зориан. Он посмотрел на Рею, и та прямо встретила его взгляд. Она не делала ничего необычного, да и его эмпатия не ощущала враждебности, но все же это нервировало. Дело в ее позе, сообразил он — Реа кажется расслабленной, но совершенно не двигается.
Подчиняясь внезапному импульсу, он решил снова рискнуть — второй раз за день — и коснулся ее поверхностных мыслей. Он не хотел привыкнуть вторгаться в чужие мозги, но если кто-то выглядит угрожающе, это вполне может послужить оправданием. А Реа выглядела как минимум подозрительно.
2
Сливовица — сливовый бренди, широко распространенный на Балканах. Обычно крепостью 45 градусов, но домашние настойки могут достигать 52 и даже 75 градусов — при двойной перегонке.