— Что это за кольцо, которое тебя не пускает? — спросила я, когда Виталерра перестала всхлипывать. Блин, имя Виталерра для такой малявки как-то громко звучит, будет Леркой.
— Не знаю, я ещё в первый день, после того, как мне лита подсадили, сбежать пыталась, но пройти не смогла, — в глазах девочки снова заблестели слёзы, — и потом тоже.
Странное чувство, словно, я какую-то информацию упускаю, что-то важное…
— Не реви, разберемся. Надо сначала до этого кольца дойти. Там поле какое-то защитное?
— Вроде нет ничего такого, — ответила Лерка. — Сначала нормально иду, а потом… Просто не могу дальше идти и всё. По кругу наше логово обошла — везде так.
— Но Учитель и братики-сестрички проходят. Так?
Малышка кивнула, уставившись на меня, как дошкольник на Деда Мороза — словно я сейчас возьму и чудо совершу.
— Значит, выход есть, — продолжила я. — Надо просто его найти. Сколько у нас есть времени в запасе?
— Учитель раз в неделю выползает, так что его долго не будет. А прочие часа через два объявятся. Создатель с голодухи неслабо вчера за их счет поужинал, но и восстанавливаются они быстро. Значит, скоро появятся — злые и голодные.
— А братиков-сестричек у тебя сколько?
— Шестеро, пока. Скоро семь будет.
— Что это значит?
— Так они подарок поймали, чтоб Отца задобрить, даже сожрать пацана побоялись, лита ему подкинули. Чтоб, стало быть, Учитель проснулся, а у него новый сынок!
— Стоп! — перебила я девчонку. — Что за пацан?
Она пожала плечами:
— Не знаю, мелкий, лет десяти.
— Стакси, — прошептала я.
— Так ты за ним пришла, — вздохнула девочка.
— Что с ним собираются делать?
— Я ж сказала — лита ему подсунули. Ну, как и мне.
— Что это значит? — потребовала объяснений я. — Только кратко.
— Ну, размножаются так они, — девочка испуганно вздрогнула, снова крепко вцепляясь в меня (ей, явно, не хотелось это вспоминать — я себя просто садисткой почувствовала). — Ловят кого-нибудь, берут колбу с лита — Учитель много таких создал. Клочок тумана оттуда выползает, хватает жертву и… либо ты выживешь и хайтом станешь, либо умрешь, и другие потом тебя доедят. Я выжила. Только больно очень было, — девочка снова разрыдалась.
— Не плачь, моя маленькая, — прошептала я, прижимая к себе малышку.
Жуть какая! Хорошо, что это не со мной было, — мелькнула предательская мысль, тут же задавленная совестью. Но та не унималась: "А ведь и нам это светит, если не убраться отсюда поскорее". Это, конечно, правильно, но сбежать и бросить здесь девочку я просто не смогу. Может, — успокаивала я сама себя, — её еще вылечить можно, ну от тумана, раз она раньше человеком была.
— Наверняка, это можно исправить, — вслух произнесла я.
— Нет, Учитель сказал, что это необратимо.
— Нашла кого слушать, нечисть какую-то. Может, он специально вам зубы заговаривает, чтобы вы не ушли. А мы найдём какого-нибудь хорошего мага, он разберётся и вылечит тебя.
— Правда? — слёзы почти высохли.
— Конечно! — твёрдо заявила я, на самом деле никакой уверенности в своих словах не испытывая. Да, легко обмануть того, кто хочет обмануться.
Ещё немного уговоров и расспросов — ещё несколько минут потерянного драгоценного времени — и я выяснила, что лита добирается до жертвы не сразу; что, возможно, мальчик ещё не заражён этой мерзостью; что Лерка знает, как его найти и как выбраться из подвалов незамеченными; что, если выйти из Красной зоны, то погони уже не будет — сил у родственничков на преодоление барьера сейчас нет; что Учитель всё равно не проснётся и своим деткам не поможет — девочка уже неоднократно пыталась его пробудить от спячки, чтоб он разозлился и убил её, но тот всё равно не вставал.
Мама дорогая, даже если удастся вылечить тело малышки, тут для психолога такой непочатый край работы. Ладно, это потом, сначала выбраться надо.
Ну и где они? Где они, я вас спрашиваю? Где величественные коэлны[44], стройные юлтары с резными серебристыми листьями? Где искрящиеся в густой траве прозрачные ручьи? Река, через которую мы переправились на пароме, ничем эльфийские ручьи не напоминала: ни шириной (минут пять плыли, правда, и скорость у этого плавсредства — черепаха обгонит!), ни глубиной, ни чистотой и прозрачностью (вот только не говорите мне, что здесь просто рыбки такие особенные — вверх брюхом плавают!), а если вода и блестела на солнце, то скорее всего вот от тех радужных пятен. Вы как знаете, а я уверен, что течёт сия прелесть их техзоны, не иначе. И чего все девицы, с Неор в том числе, пищат "Ах, Синяя зона!", "Ах, какое чудо!". Понюхали бы они это чудо со стайками "особенных рыбок"! Жуть! Да и дорога оставляет желать лучшего! И ещё говорят, что эльфы — эстеты, ценители прекрасного? Да у нас в Монте даже в свинарнике у бабки Астахи и то чище!