Я как бы представлю все так, как оно было. А ты сиди и смотри. Когда закончу, ты будешь знать всё. Ага, прям реально всё. Включая размер моего члена.
О ГОСПОДИ! Я НЕ МОГ ЭТО СЕЙЧАС ПОДУМАТЬ!!!»
— Сью, — произнес он вслух, — Наверное, я лучше попытаюсь нормально с тобой поговорить. Можешь просто сидеть и следить за моими мысленными процессами, или как они там называются. Ты поймешь, что я не вру. Хорошо? Ну, начали.
— Началось все в воскресенье вечером. Марта была у меня, и мы посмотрели пару фильмов. Взятых в прокате. Потом, когда Марта поехала на работу — она работает в LAX, аэропорте Лос-Анджелеса — я решил вернуть фильмы. Ну, чтоб штраф за просрочку не платить, да?
Почему бы просто не показать ей кассету, которую мы записали?
Да? И как? Где ты тут видишь видео-плеер?
И потом, запись ничего не доказывает. Никто не мешал мне солгать перед камерой. А так она точно узнает, что…
— Было где-то пол-двенадцатого, — продолжал Нил, — Когда я сел в машину и поехал к видео-прокату.
Он рассказывал свою историю практически так же, как рассказывал ее прошлым вечером Марте и ее видеокамере. Говоря, он сам заново переживал все события у себя в голове. Снова был там, видел и чувствовал все то же самое.
Он полагал, что для Сью это, вероятно, смотрелось как фильм.
Фильм в стиле нуар с закадровыми монологами: непрерывный комментарий, только с Нилом Дарденом вместо Филипа Марлоу или Майка Хаммера[8].
Не хватало только грустных переливов саксофона в качестве саундтрека.
Хоть Нил и продолжал словесное повествование, он знал, что эти его отвлеченные мысли про фильм прервали поток воспоминаний — и у Сью, должно быть, кино прервалось, как будто проектор сломался.
И теперь она видит (или слышит) вот это.
Вот это? Она все слышит. Шикарно, блин!
«Привет там. Извини. На чем мы остановились?»
— Я не хотел награды, — произнес Нил, — Если женщину хочет покромсать на части какой-то злодей, ты не ради награды рискуешь жизнью. Ты рискуешь жизнью потому что должен, потому что ее сейчас покромсают на части, и долг мужчины — это остановить.
Неплохая имитация голоса Богарта.
Но он тут же устыдился своего спектакля.
Это не какой-то долбаный фильм, речь про Элизу и подонка, который убил ее. Взаправду.
В его мозг ворвалась картина Элизы в ванне. Цветное фото крупным планом, с кровью столь яркой, будто это издевательская бутафорская постановка.
Сью ахнула в кресле рядом. Потом начала тяжело втягивать ртом воздух.
Нил посмотрел на нее. Девушка сидела напряженно выпрямившись, с широко открытым ртом, плотно зажмурившись.
Спустя мгновение ее глаза резко распахнулись.
Она уставилась на него. Под ее глазами скопились капельки пота, и еще целая вереница капель висела как усы над верхней губой. Она тяжело дышала.
— Извини насчет этого, — сказал Нил.
Она вытерла губу тыльной стороной ладони. Скорчив гримасу, спросила:
— Это была она? Элиза?
— Ну да. Так она выглядела после…
— Вот же срань-то господня!
— Но это не я сделал.
Она кивнула. Выглядела при этом очень вымотанной.
— Это понятно, — она протянула свое запястье, словно демонстрируя ему браслет, — Он работает.
— Я знаю.
Помотав головой, она опустила руку и стянула браслет.
— На, забирай.
Нил забрал браслет и повесил себе на руку. Сью вновь заговорила:
— Ну, короче, ты не убийца все-таки. Ладно.
— А жаль. Лучше бы я убил этого подонка, Распутина.
— Ну ты пытался как бы. И наверняка ж его поранил там как следует.
— Совершенно недостаточно. Он все еще был в достаточно крепкой форме, чтобы сделать это с Элизой.
Лицо Сью скривилось, словно воспоминание причинило ей физическую боль. Несколько секунд спустя она сказала:
— Слышь, а тебе ж теперь надо доделать, что начал.
— В смысле?
— Убить его надо.
— Я надеюсь, что он может сам сдохнуть от ран, но…
— Да с хрена ли ты ваще едешь в «Форт», когда по земле гуляет такой хмырь, которого замочить надо? Вот это я хотела бы знать.
— Может, лучше мне рассказать тебе остальное.
— Только давай ща нормально рассказывай, ладно? Я чот не хочу больше в твою башку лезть. Хотя там было много всякого интересного, ага.
Нил покраснел.
— Ну…
— У тебя оч-чень грязненькие мысли, Нил Дарден.
Он скривился. Сью ухмыльнулась и потрясла головой.
— Хотя мне даже немножко лестно, в принципе, — сказала она.
8