— Точняк!
— Или место, где человек может прятать ценные вещи. Наличные деньги или драгоценности в доме, например. Что-то подобное. Но только узнав это, тебе придется все равно идти и красть их. Со всеми вытекающими.
— Ну да, такого лучше не надо. Но блин, должен же быть способ разбогатеть благодаря этой штуке! Такой, чтоб никого не грабить.
Сью хмуро глядела в лобовое стекло — видимо, в напряженном мысленном поиске решения.
Решения, которое Нил уже знал. Но сомневался, что стоило ей рассказывать. Пожалуй, даже точно не стоило.
— Слышь, а что если мы будем деньги брать с людей? — вдруг выпалила Сью, — Ну, чтоб попользоваться браслетом, на полчасика там. Сколько заплатят, как думаешь? Баксов пятьдесят? Сто? — ее лицо повернулось к Нилу, глаза и рот были широко раскрыты, как у человека, пораженного озарением, — Не, ну ты зацени! Десять человек, по сотке с носа — и у нас уже штукарь в кармане!
— А сколько там стоит тот джип, который ты хочешь?
— Ну, надо посмотреть. Вообще так штук двадцать пять где-то.
— Тогда нам нужно будет найти двести пятьдесят человек, которым мы дадим попользоваться браслетом. Это если по сотне с каждого.
— Может и меньше. Может, мне только на первый взнос в рассрочку.
Нил мотнул головой.
— Идея красивая, но ничего не выйдет. Во-первых, никто не заплатит нам ни цента за пользование браслетом без доказательств реальности его эффекта. А если достаточно много людей узнает, на что он способен, то среди них точно будут те, кто попытаются браслет у нас отнять. Вообще никто не должен знать о возможностях браслета. Никто, кроме его владельца. И ты тоже не должна знать. Ты узнала по чистой случайности. Не хватало еще рассказывать о нем кому попало, направо и налево. Ты хоть представляешь, сколько людей будут готовы нас буквально убить ради этой вещи?
Сью оттопырила нижнюю губу и подула вверх, сдувая челку со лба.
— Да с фига ли кому-то тебя убивать за браслет, от которого толку ноль? Ты мне вроде уже доказал, что денег на нем не заколотить никак.
«Вот пусть она и продолжает так думать, — сказал себе Нил, — Лучше пусть не знает».
Сью продолжала хмуриться. Через какое-то время, она сказала:
— А все равно способ есть. С такой штукой, просто должен быть способ разбогатеть. Как-то.
— Если придумаешь — не забудь мне сообщить. — сказал Нил, после чего включил радио.
Из колонок зашипели помехи. Он нажал на кнопку поиска станции. Радио начало искать сильный сигнал, и вскоре нашлась какая-то станция, передававшая золотой шлягер, «I Fall to Pieces»[9].
— О, я обожаю Пэтси Клайн! — сказала Сью.
— Я тоже.
Он покосился на девушку. Та беззвучно открывала рот, подпевая словам песни, с грустным и задумчивым выражением на лице.
Господи, она ж совсем еще девочка.
Такая юная, и милая, и наивная, и уязвимая, с полной головой нелепых идей, с простыми несбыточными мечтами.
Нил почувствовал, как у него возник комок в горле.
И подумал, что возможно, ему стоит как-то помочь Сью найти деньги на тот полноприводный Джип Чероки.
Глава 26
В начале следующего часа музыка сменилась выпуском новостей.
В третьем сюжете упомянули Элизу.
«Хотя у полиции пока нет подозреваемых в убийстве бывшей олимпийской медалистки по прыжкам в воду Элизы Уотерс, ее муж, актер Винс Конрад, провел ранним утром пресс-конференцию, объявив о награде в пятьдесят тысяч долларов за любую информацию, которая приведет к поимке и наказанию убийцы или убийц. Конрад, вернувшийся вчера с Гавайских островов и узнавший о смерти своей жены, сообщил журналистам… — далее началась запись прямой речи актера с пресс-конференции, где Конрад говорил: — Мир лишился чего-то уникального и неповторимого, когда Элиза была убита. Но я абсолютно уверен, что… — его голос дрогнул, надломившись, и у Нила тоже в этот момент навернулись слезы, — Я просто надеюсь, что то животное, которое это сделало, будет поймано и… наказано по заслугам».
Вернулся голос ведущего: «К другим новостям…»
Сью выключила радио.
— Надо думать, за тобой не гонятся. По крайней мере, пока.
— Нельзя знать наверняка, — сказал Нил, — Полиция часто утаивает информацию.
— А мне награду дадут, если я тебя сдам, а?
— Возможно, — признал он, весьма погано себя чувствуя, — Но сначала меня должны признать виновным в суде. А я этого не делал.
— Ну, ты не ссы, я тебя не заложу.