Борген. Так, так.
Ингер. Ты-то сам был хоть когда-нибудь влюблен?
Борген. Ха-ха! Был ли старый Миккель Борген влюблен! Да, старый Миккель Борген был когда-то молодым Миккелем Боргеном и тогда…
Ингер. Ты действительно был тогда влюблен?
Борген. Раз десять, не меньше.
Ингер. Так я и думала.
Борген. Что ты думала?
Ингер. Я так и думала, что ты никогда не был влюблен.
Борген. Раз уж ты так дерзко расспрашиваешь меня, могу ли и я позволить себе дерзость, дамочка, и поинтересоваться, а ты, кроме Миккеля, никогда не заглядывалась на других парней?
Ингер. Никогда, дедушка, никогда. С тех пор как мне исполнилось двенадцать лет, у меня и в мыслях никого другого не было.
Борген. Вот черт!
Ингер. Да, сам видишь — ты в этом ничего не смыслишь. Потому ты и не понимаешь, что это значит, если Андерс любит Анне.
Борген. Ты снова об этом?
Ингер. И я уверена, что Андерс и Анне любят друг друга так же, как мы с Миккелем. Но разве я могу это тебе объяснить, если ты сам никогда любви не знал? Потому что ты и Марен, ведь это была лишь…
Борген. Ну, договаривай?
Ингер. Это была сделка между хуторами. Ты же сам говорил, что Марен не могла разделять твои инте… твои духовные интересы.
Борген. Послушай-ка, Ингер, Марен ты оставь в покое, она с честью лежит в своей могиле. Марен была мне доброй женой, именно такой, какая была мне нужна. Как ты думаешь, что сталось бы с Боргенсгором, если б не она? Когда я разъезжал по собраниям, она оставалась дома и следила за тем, чтобы батраки работали согласно распоряжениям, что я сделал перед отъездом. Когда я притаскивал домой докладчиков, учителей и священников, она встречала нас хорошей едой и дружеской заботой. Никогда я не видел у нее кислой мины, хотя эти люди ей не нравились, и их разговоров она не понимала. Сорок лет мы прожили вместе, оставались во всем разными, но ни единого дурного слова друг другу не сказали. Она любила меня, а я чтил и уважал ее такой, какой она была. Конечно, я хорошо разбирался в одних делах, а она, черт побери, хорошо смыслила в других. Да, иногда мне бывает немного обидно за Марфу: ведь еда была им тоже нужна? Мне кажется, Бог-отец правильно поставил Марфу рядом с Марией, но Бог-сын мог бы воздержаться от порицания[57].
Ингер. Дедушка, ты уже и Им недоволен?
Борген. Честно говоря, Ингер, случаются минуты уныния, когда я недоволен всем и всеми, даже… чуть не сказал, самим Господом.
Ингер. Дедушка, если ты обещаешь порадоваться тому, что Андерс и Анне будут вместе, тогда я обещаю тебе кое-что, чему ты действительно обрадуешься.
Борген. И что же это?
Ингер. В воскресенье ты получишь на обед жареного угря.
Борген. Это, конечно, заманчиво.
Ингер. И… и… тогда на этот раз будет мальчик. Теперь ты доволен? Порадуешься?
Борген. Ха-ха, тебе легко обещать…
Ингер. Так ты согласен?
Борген. Давай не будем больше обсуждать это.
Ингер. Нет, давай обсудим.
Борген. Все эти споры вредны в твоем положении.
Ингер. Ах, и это еще! Нет, как раз ради моего положения мы и должны все обсудить.
Борген. Ты слишком много над этим раздумываешь, Ингер. Перестань. Вот увидишь, Андерс выбросит из головы все глупости, и мы спокойно найдем ему девушку, которая может…
Ингер. Как ты не хочешь понять! Я тебе скажу начистоту: Андерс сейчас вовсе не с Миккелем на льду.
Борген. Андерс не там? Где же он тогда?
Ингер. Он решил… проехаться на велосипеде.
Борген. На велосипеде! Сегодня? Проехаться? В понедельник! Куда же?.. Ах, так!
Ингер. Да, дедушка.
Борген. Вот как. Так, так. Поэтому-то мы и пили кофе.
Ингер. Да, дедушка, поэтому. Послушай, когда он…
Борген. Значит, он уехал на болото?
Ингер. Да, и когда он вернется, ты постараешься казаться радостным, слышишь? И ты возьмешь меня под руку, и мы вдвоем встретим его в дверях и скажем: «Поздравляем, Андерс!», хорошо?
Борген. Гм! Так Петер-Портняжка заполучит сегодня зятя.
Ингер. А старый Миккель Борген получит невестку, милую, добрую, тихую, благочестивую, молодую…
Борген. Я об этом не просил.
57
Имеется в виду упоминаемая в Евангелии история о пребывании Иисуса в доме двух сестер. Мария благоговейно слушала Христа, в то время как Марфа заботилась об угощении, за что Иисус упрекнул ее.