Галина все еще не вернулась. Я снимаю с полки стопку книг и переношу их на стол под окном. Я взял несколько томов первой «Энциклопедии» издания Ле Бретона, потому что хочу играть по правилам Дидро — то есть отслеживать тайные связи, запрятанные среди расположенных по алфавиту статей. Статья Droit naturel[61] отсылает нас к статье Pouvoir[62], которая, в свою очередь, ведет нас к Souverain[63], а та — к Tyran[64], и вместе это единая серия, самим же Дидро и написанная. Но дальше игра не ладится. Первые шесть томов в хорошем состоянии и проводят меня от А до FNE. Но том FOANG — GYTHIUM куда-то пропал. А где том XI, а где XIV? Это заставляет меня пристальнее присмотреться и к другим комплектам, стоящим на полках. Все они в аналогичном состоянии. У ричардсоновой «Клариссы» нет второго тома. Что-то странное случилось и с путешествиями невезучего и угрюмого доктора Лемюэля Гулливера. Судя по этой библиотеке, он совершил только два путешествия, на самом же деле их было четыре.
Затем в глаза мне бросается «Жизнь и мнения Тристрама Шенди». Я как раз подумал о Стерне и вспомнил его недавние похороны и маленькую библиотеку в Йоркшире. Если это книги Дидро, то среди них может быть и шеститомник Стерна, который он послал философу перед своим визитом в Париж. Я снимаю комплект с полки и заглядываю внутрь. На титульном листе — автограф Стерна (хотя Стерн, как и современные романисты, подписывал много книг). Но и здесь чего-то не хватает: отсутствуют пятый и шестой тома. И так везде, вся библиотека изрешечена непонятными дырами, пустотами, отверстиями, элизиями или (как любят говорить теоретики) апориями. Все некомплектно, все «почти». А что, если и Публичная библиотека — совсем не библиотека? Что, если все собрания сочинений в ней разрознены, как в этой комнате? Алфавитные списки словарей на несколько букв короче, чем нужно; периодические издания отстают на несколько месяцев, лет или десятилетий…
Но вот по каменному полу стучат каблучки. Это Галина. Она заходит, ставит на стол у окна два стакана чая.
— Нашли что-нибудь интересное? — невинно любопытствует она.
— Не знаю, что и сказать… — отвечаю я. — Похоже, это действительно книги из библиотек Вольтера и Дидро.
— Некоторые из книг.
— Но я не понимаю, что произошло. Почему столько пробелов?
— Пробелов?
— Да. Повсюду пропуски…
Галина странно смотрит на меня через стол, как будто размышляет, можно ли доверить мне некую интимную тайну.
— Я вижу, вы действительно любите книги, mon ami.
— Да, и всегда любил.
— Видите ли, я сказала Бу, что приводить сюда группу — не самая удачная идея. Что он должен придумать что-нибудь другое.
— Похоже, он придумал.
— Я надеялась, он просто скажет вам, что мы сюда не пойдем. Я не ожидала увидеть никого из вас. Когда я приехала в порт сегодня утром, я думала, что он организует другую экскурсию. Он вам это сказал?
— Мне не сказал. Потому что я очень хотел увидеть библиотеку Дидро. Но что я увидел?
Вместо ответа Галина подходит к стене и, взяв какую-то гравюру XIX века, ставит ее передо мной. На гравюре — большой уютный зал со столами, классическими колоннами, застекленными книжными шкафами, обелисками, статуей. Подпись сделана кириллицей, но вполне понятно, что она означает.
— Библиотека Эрмитажа?
— Да, — отвечает Галина. — Чудесный зал. Екатерина позаботилась об удобствах и украшениях. Не забывайте, это она вывела Россию из ничтожества. Скифское варварство превратила в афинское величие. И ее библиотека была одной из лучших библиотек столетия.
— И царица всегда покупала все, что хотела.
— Конечно. Знаете, собрание было великолепным. Семь тысяч томов из Фернея, библиотека величайшего философа мира. Потом еще три тысячи томов от Дидро, библиотека «Энциклопедии». В сумме — десять тысяч томов. Книжная коллекция была столь же уникальна, как любая из картин на стенах Эрмитажа.