Советский воин! Он не согнулся под тяжестью суровых испытаний, выпавших на его долю в первые два года войны, собрался с силами и начал насмерть бить врага. Советский человек-гуманист, он любит жизнь, он незлобив и добродушен. Но именно его сильная и благородная любовь к людям, к добру воспламеняет в нем такую непреклонную ненависть к врагу. В мгновение выжигает она всю живущую в человеке слабость, все, что мешало ему стать мужественным. Да, обожженный изнутри огнем ненависти к врагу, он становится сильным, гордо смотрит в лицо опасности и презирает смерть. Он готов на все. Он сделает все.
Глядя сейчас на бойцов, я был уверен, что их не задержит ни река Сестра, которую предстоит форсировать, ни двухметровые бетонные стены финских дотов, ни тридцатисантиметровые броневые колпаки, ни минные поля, ни остервенелые контратаки.
Едва занялось утро 10 июня, началась мощная артиллерийская подготовка, продолжавшаяся 2 часа 20 минут. Артиллерия била через цепи изготовившихся к атаке своих войск.
Снаряды рвались возле финских заграждений, рвали проволоку, крушили доты и траншеи. Это было так близко, что осколки взвизгивали над головами наших бойцов и вынуждали их еще теснее прижиматься к земле. Во время артподготовки было предпринято несколько ложных переносов огня.
Танки подошли к переднему краю.
По установленному сигналу началась атака. Финны огнем и контратаками пытались удержать первую полосу обороны, не допустить ее прорыва. Маннергейм постоянно вводил свои резервы: пехоту, кавалерию, танки. Однако войска 21-й армии в первый день наступления, преодолевая сопротивление врага, с ходу форсировали реку Сестра, прорвали оборону врага и продвинулись вглубь на 14 километров. Это была большая победа! 45, 63 и 64-я гвардейские стрелковые дивизии генералов С. М. Путилова, А. Ф. Щеглова и И. Д. Романцова блестяще выполнили роль первого тарана, стали вершиной клина в наступлении.
11 июня Верховный Главнокомандующий отдал специальный приказ, в котором высоко оценил боевые действия войск Ленинградского фронта. За успешный прорыв обороны им была объявлена благодарность. Москва салютовала доблестным воинам.
12 июня Ставка Верховного Главнокомандования в директиве констатировала: «Наступление войск Ленинградского фронта на Карельском перешейке развивается успешно. Противник расстроен, ему нанесены тяжелые потери, и сопротивление его ослаблено. Войска фронта имеют превосходство над противником. Все это создает благоприятные условия для дальнейшего развития наступления»[51]. При этом было приказано 18–20 июня овладеть Выборгом.
До Выборга оставалось по прямой еще 90 километров.
Острие наступательного клина 21-й армии уперлось в особо мощный узел обороны в районе Кивеннапы: там было 48 железобетонных дотов, по 12 на каждый километр. Огневые точки умело вписаны в разветвленную систему рвов, траншей, рядов, надолб. Маннергейм, видимо разгадав, что именно здесь, в центре наступления 21-й, — направление главного удара, начал стягивать против 30-го гвардейского корпуса генерал-лейтенанта Н. П. Симоняка свои резервы. Разведка доложила, что в этот район движется 18-я пехотная дивизия, части танковой дивизии «Лагус», а с Карельского фронта перебрасывается 4-я пехотная дивизия.
Как в этих условиях выполнить приказ Ставки к 20 июня взять Выборг? Продолжать развитие наступления в полосе 30-го гвардейского? Но тогда необходимо сделать паузу для подготовки прорыва второй полосы. А это значило бы невыполнение приказа Ставки, не говоря уже о значительных потерях в людях. Кроме того, это были бы действия по схеме, которую командующему войсками Ленинградского фронта навязывает Маннергейм. Нет! Надо перехитрить этого заносчивого, уверовавшего в свой стратегический талант маршала.
Мне говорили, что Леонид Александрович Говоров провел мучительную бессонную ночь, прежде чем принять решение. Главный удар следует наносить вдоль побережья Финского залива, осуществив молниеносный, неожиданный, а следовательно, ошеломляющий для противника маневр.
В центре 21-й армии Маннергейм видит гвардейский корпус генерала Симоняка. Николая Павловича Симоняка он знает. Этого динамичного, настойчивого и бесстрашного советского генерала остановить не так-то просто. Поэтому финский главком и стягивает сюда свои резервы. Но на сей раз главный удар будет наноситься на правом фланге противника. На приморском направлении вводится 108-й стрелковый корпус генерал-лейтенанта М. Ф. Тихонова, переданный 21-й армии из резерва фронта, и 110-й стрелковый корпус генерал-майора А. С. Грязнова, выделенный нам же Ставкой из своих резервов. Здесь отлично помогает Краснознаменный Балтийский флот. В ночь на 13 июня генерал армии Л. А. Говоров перебрасывает туда же 3-й артиллерийский корпус прорыва генерала Н. Н. Жданова. В полосе осуществления маневра работало 24 инженерных батальона, чтобы в спешном порядке пропустить пушки и танки.