«Нет, — подумал я тогда, — неистощима Русь на людей талантливых и бесстрашных. Надо быть Гитлером, чтобы возомнить себя способным победить такой народ».
Пример того, как надо выполнять приказ Родины «Ни шагу назад!», показывал и сам командарм.
Во время жарких схваток генерал А. А. Гречко всегда находился там, где шли решающие для армии бои. Мне вспоминается бой на поросшем лозой левом берегу реки Кагальник. Рвались в атаку фашистские танки. Пыль, поднятая разрывами снарядов и гусеницами танков, взвилась в небо, закрыла солнце, и свет его померк, растворился в дымном мареве. Тяжелые крестоносные машины, хищно припадая на выемках к земле, двигались вперед медленно, но неумолимо, все больше и больше, казалось, вырастая в размерах. Трудно, очень трудно сохранить хладнокровие перед этой стальной лавиной и мощью вражеского огня. Но командарм спокойно стоял на позициях артиллерийского полка, отражающего атаку. Он не вмешивался в распоряжения командиров, только стоял, не пригибаясь под осколками вражеских снарядов, и смотрел в бинокль, и всем было ясно: как только он покинет позицию, танки, пожалуй, сомнут пушки. Но высокий генерал в пыльной гимнастерке не ушел до конца боя, и батарейцы тоже устояли, хотя многие пушки были разбиты.
Генерал А. А. Гречко, конечно, был уже не таким лихим конником, как в 20-х годах. Но в известной степени он оставался им, хотя и не скакал с поднятым клинком навстречу опасности. Просто, повторяю, Андрей Антонович был всегда на решающем участке боевых действий армии, даже если это было и очень опасно. Так было, например, в августе 1942 года, когда 12-я армия прикрывала забитую эшелонами дорогу Армавир — Туапсе. У станции Белореченская на реке Белая «юнкерсы» разбомбили шоссейный мост.
В считанные часы саперы навели переправу, на которую устремились отходящие войска. В горах выпали дожди, широкая быстрая река вздулась, переправа стала самым узким местом фронта. С утра до вечера над ней свирепствовали воздушные бои, ее песчаные берега были усыпаны обломками сбитых самолетов. На искалеченной бомбежкой и ливнями дороге стояли тысячи повозок, военных автомашин, сотни свезенных сюда тракторов и комбайнов.
Командующий 12-й армией А. А. Гречко стоял на высоком, обрывистом берегу и простуженным голосом отдавал короткие распоряжения:
— Раненых переправлять вне очереди!..
Даже бесконечное отступление не могло сломить волю генерала. Командарм не спал третьи сутки. Когда к вечеру фашистские танки прорвались к реке, Андрей Антонович организовал оборону и продолжал руководить переправой. Только после того как последняя автомашина перебралась на левый берег, генерал приказал взорвать понтонный мост и, поскольку в его «виллис» попал снаряд, сам уехал на полуторке, груженной ящиками с минами.
Сдержать командарма или уговорить его держаться подальше от опасности было невозможно. Однажды член Военного совета армии бригадный комиссар Я. В. Гольдштейн в легкой форме пытался внушить генералу А. А. Гречко, что не дело командующего быть в самом пекле боя, рискуя жизнью.
— Я без надобности ничего не делаю, — спокойно ответил командарм. — А наши жизни будут что-то стоить только при условии, если мы отстоим Родину. Так-то, Яков…
В 1942 году Южный фронт получал пополнение, как правило, из республик Закавказья, Средней Азии и Казахстана. Появились новые проблемы работы среди воинов, плохо владеющих русским языком.
Командующий армией, Военный совет потребовали от командиров и политработников развернуть массово-политическую работу, устную агитацию и пропаганду, улучшить воспитательную работу среди воинов нерусской национальности. Центральный Комитет ВКП(б) обязал ЦК компартий республик Закавказья, Средней Азии и Казахстана, а также обкомы партии Башкирской, Калмыцкой, Татарской автономных республик мобилизовать 200 тысяч лучших коммунистов из руководящего партийного и советского актива для работы в качестве агитаторов в политотделах армий и политуправлениях фронтов. Для укрепления политического аппарата партийные организации Северного Кавказа и Закавказья направили в войска более 6 тысяч коммунистов. Подразделения и части, непосредственно находившиеся в боевых порядках, были усилены коммунистами и политработниками из тыловых частей.
Большую роль в усилении политической агитации сыграли армейские и фронтовые газеты. В газетах публиковались сообщения о зверствах фашистов на временно оккупированной территории, о диких издевательствах оккупантов над мирными советскими людьми. Они вызывали у воинов ненависть к врагу и неукротимое стремление ему мстить. В книге «Битва за Кавказ» Маршал Советского Союза А. А. Гречко писал, что «это было верной линией в пропагандистской работе»[30].