Хотелось бы воздать должное воинам 18-й армии, которые проявляли чудеса храбрости, стойкости, мужества в оборонительных и наступательных операциях, взаимодействуя с другими армиями Черноморской группы. Однако в решающие дни боев сказалось недостаточно четкое руководство войсками как со стороны командующего 18-й армией генерал-лейтенанта Ф. В. Камкова, так и командования группы.
11 октября Ставка Верховного Главнокомандования назначила командующим Черноморской группой войск генерал-майора И. Е. Петрова. В командование 18-й армией 19 октября вступил генерал-майор А. А. Гречко.
К этому времени командование 17-й немецкой армии было уверено в полном успехе своего наступления. 16 октября в журнале боевых действий группы армий «А» было записано: «Сопротивление противника в районе Туапсе, сделавшееся в последние дни заметно слабее, позволяет сделать вывод, что силы сопротивления русских сильно надломлены нашим непрерывным наступлением, а также эффективной поддержкой авиации»[33].
Пленные, на куртках которых были эмблемы с изображением альпийского цветка эдельвейса, показывали, что Гитлер придавал исключительное значение взятию Туапсе. И это понятно. Как свидетельствует фашистский генерал-лейтенант Фриц Байерлейн в книге «Роковые решения», Кавказская операция, названная «Эдельвейс», преследовала далеко идущие цели. Предполагалось, что одна гитлеровская армия должна была двигаться через Кавказ на юг, а армия Роммеля — из Северной Африки навстречу ей через Суэцкий канал. Так заправилы фашистского рейха намеревались осуществить захват нефтеносных районов Среднего Востока. Известно также, что командующий 17-й армией генерал Руофф после захвата Ростова-на-Дону хвастливо заявил японскому военному атташе, что ворота Кавказа открыты и близится час, когда германские войска встретятся в Индии с войсками императора.
Перед 18-й армией стояла сложнейшая задача. Нависшая над Туапсе опасность, как недавно под Новороссийском, требовала от Военного совета самых решительных действий.
После прорыва противника в долину Шаумяна создалась угроза его выхода в тыл 18-й армии, удерживавшей господствующие высоты. 20 октября Военный совет армии, трезво оценив обстановку, отдал распоряжение об отводе частей левого фланга. Благодаря этому маневру армии удалось избежать окружения, план врага сомкнуть свои шаумянскую и фанагорийскую группировки сорвался. Все же фашистские дивизии, пользуясь численным превосходством, продвинулись к естественным рубежам на пути к Туапсе и завязали бои у невысокого Гойтхского перевала, через который проходило основное шоссе, на горах Индюк, Каменистая, Два Брата, а также перерезали единственную рокадную дорогу, овладев вершиной горы Семашко. Отсюда в туманной дымке уже виднелись море и дымящиеся развалины Туапсе. Немецко-фашистским войскам осталось пройти вдоль железной дороги по долине реки Туапсинка 30 километров, и тогда 47, 56 и часть 18-й армии оказались бы отрезанными от левого крыла советско-германского фронта и окружены, а оборона Закавказского фронта была бы нарушена. Но этого не случилось.
За месяц до прихода в 18-ю армию генерала А. А. Гречко по просьбе Военного совета фронта приказом Ставки Верховного Главнокомандования войска 12-й армии были включены в 18-ю армию. В кратчайший срок незаметно для гитлеровцев была осуществлена перегруппировка, удалось в наземных войсках достигнуть численного превосходства над противником. У фашистов осталось превосходство лишь в авиации.
Одновременно принимались меры по укреплению порядка и дисциплины в войсках, улучшению управления частями и соединениями.
В эти трудные для армии дни большую роль в налаживании партийно-политической работы, в укреплении морально-политического состояния и боевого духа войск сыграл заместитель начальника политуправления Черноморской группы войск бригадный комиссар Л. И. Брежнев. Он почти постоянно находился в частях и подразделениях, сдерживающих натиск врага. Многие бойцы и командиры с большой теплотой отзывались о молодом, обаятельном, но строгом бригадном комиссаре, который, будучи в гуще воинов, подбадривал их теплым словом, жил с ними одной жизнью, питался из солдатского котелка, лежал в цеди воинов, отражая атаки озверевших фашистов.
Политотдел армии выпустил сотни воззваний, тысячи листовок с советами пулеметчикам, артиллеристам, снайперам, распространяя и повсеместно внедряя боевой опыт отличившихся в боях.