…Сосредоточение войск на направлении главного удара проходило все-таки медленно. Особые трудности возникали с передислокацией артиллерии. Непрерывные проливные дожди размыли дороги на перевалах Шабановский и Хребтовый. Там застряла большая часть артиллерии 47-й и 56-й армий. В результате к началу наступления в бою могла принять участие лишь одна треть выделенных артиллерийских средств усиления РГК. При этом количество боеприпасов было значительно меньше нормы.
К середине января 1943 года наши изготовившиеся к наступлению войска имели над противником незначительное превосходство в личном составе. По танкам и артиллерии превосходство оставалось на стороне противника. Так случилось главным образом потому, что войска с опозданием начали перегруппировку.
И все же с учетом общей обстановки решение на наступление было принято. 16 января в 9 часов утра после артиллерийской подготовки первые эшелоны 47-й и 56-й армий атаковали врага. Преодолевая сильно укрепленную оборону противника и отражая его мощные контратаки, войска упорно продвигались в направлении на Краснодар. Они преодолевали отвесные кручи, люди на руках тащили по горным тропам пушки, минометы, боеприпасы.
К 23 января соединения 47-й армии незначительно продвинулись вперед. На 25–30 километров продвинулась и потеснила гитлеровцев 56-я армия, которой теперь командовал генерал А. А. Гречко. Черноморская группа войск нанесла противнику большой урон, но выполнить поставленную Ставкой задачу она не могла. Разновременность действий ее и Южного фронта, а также Северной группы наряду с трудностями снабжения не позволили нашим армиям освободить Краснодар и выйти к Тихорецку. Эти же причины давали противнику возможность маневрировать силами и сдерживать наступление войск всей Черноморской группы.
Потеряв Ростов и Батайск, кавказская группировка фашистских войск имела бы только один путь вывода из района Кубани 500 тысяч своих солдат и офицеров — через Таманский полуостров. Поэтому гитлеровское командование делало все возможное для укрепления своей обороны против Черноморской группы. Оно значительно уплотнило боевые порядки севернее Новороссийска, стянуло сюда наиболее полнокровные немецкие части, заменив ими слабые румынские.
И все же, преодолевая неимоверные трудности, войска 47-й и 56-й армий упорно продвигались к Краснодару.
Из-за распутицы почти все дороги в полосе действий Черноморской группы стали непроезжими. Для подноски боеприпасов и продовольствия привлекалось слишком много личного состава.
Однако 12 февраля комбинированным ударом с севера, востока и юга войска 46, 18 и 56-й армий все же овладели Краснодаром.
Освободив центр Кубани, наши объединения, не имея численного превосходства над противником в живой силе и технике, а также времени на перегруппировку, в условиях весеннего бездорожья и неудовлетворительного снабжения боеприпасами и продовольствием продолжали трудное наступление.
Ставка между тем поставила войскам Северо-Кавказского фронта задачу окружить краснодарскую группировку немецко-фашистских войск, насчитывавшую 19 дивизий со средствами усиления. Для достижения этой цели 58-й армии предписывалось как можно быстрее выйти в тыл противнику, в район станицы Варениковская, и отрезать ему пути отхода на Таманский полуостров. 56-я и 47-я армии должны были нанести охватывающий удар с юга на Абинскую, Крымскую и, соединившись в районе Варениковской с силами 58-й армии, замкнуть кольцо вокруг вражеских дивизий.
«Основная задача войск Северо-Кавказского фронта, — говорилось в директиве Ставки, — не выталкивать противника действиями в лоб, а быстрым маневром фланговых армий на пути его отхода окружить, уничтожить или захватить в плен основную группировку войск противника»[40].
Этот замысел ни у кого не мог вызвать возражений. Но на подготовку к его осуществлению командующий фронтом имел лишь одни сутки при отсутствии хотя бы минимального превосходства над врагом в силах. Разумеется, что за такое время создать это превосходство на направлениях главного удара было невозможно.
Непрерывное наступление, отражение четырех контратак противника, форсирование многочисленных водных преград вконец измотало бойцов и командиров 56-й армии, куда я в конце марта 1943 года был назначен членом Военного совета.
Партийно-политический аппарат в этих сложных условиях находил время и возможности работать с людьми, мобилизовывать их на предстоящее наступление. Партийные и комсомольские организации пополняли свои ряды, хотя это было и далеко не простым делом, за счет отличившихся в боях, проводили собрания, на которых подводились итоги боев и намечались задачи на период предстоящего наступления. С новым пополнением проводились беседы о воинской присяге, советском патриотизме. С молодыми красноармейцами обменивались опытом на специальных встречах бывалые воины. Как и прежде, бойцам и командирам, проявившим в боях мужество и героизм, в торжественной обстановке вручались ордена и медали.