Несмотря на то что маршал по-прежнему был внешне суров и немногословен, было заметно, как расправились строгие складки на его лице. Но вот мы, изрядно измазавшись мокрой глиной, прибыли на КП одного из полков. Навстречу вышел бравый подполковник и лихо доложил маршалу.
— Как дела, подполковник? — спросил Г. К. Жуков.
— Порядок, товарищ маршал! У Петрова[44] всегда порядок, — ответил командир полка.
— Плохая манера, подполковник, говорить о себе в третьем лице, — строго заметил маршал и шагнул вперед. Петров уступил ему дорогу.
Расходясь с подполковником в узкой траншее, Георгий Константинович, видимо, учуял запах спиртного:
— Вы что, пьяны?
— Выпил перед обедом, товарищ маршал, законных сто граммов, — ответил офицер.
Теперь и мы заметили, что выпил он, конечно, не только свои фронтовые.
— Вы отстранены, подполковник, от командования полком, — строго отрезал маршал и, уже обращаясь к генералу Л. А. Гречко, добавил: — Назначьте нового командира полка.
В результате изучения положения дел в армии маршал Г. К. Жуков приказал перенести начало наступления с 25 на 29 апреля, распорядился усилить армию значительным количеством артиллерии и особенно гвардейскими минометами. Пожелав всем нам успеха в предстоящей операции, Георгий Константинович уехал.
29 апреля в 7 часов 40 минут после артиллерийской подготовки, длившейся более полутора часов, главные силы северной и южной ударных групп 56-й армии перешли в наступление. Атакующие цепи советских воинов были встречены сильным артиллерийским и пулеметным огнем. Пройдет немного времени — и наши артиллеристы научатся бить по врагу наверняка, сопровождать атаку огневым валом. А пока что они, да подчас и авиаторы, неважно выполняли свои задачи. Били в основном по площадям, в результате чего большинство вражеских огневых точек противника не было уничтожено и даже подавлено.
В первый день наступления гитлеровцы предприняли 6–8 контратак на разных участках. Но, несмотря ни на что, к исходу второго дня войска южной ударной группы продвинулись на 8 километров, обходя Крымскую с юга. Враг вынужден был оттянуть часть своих сил, расположенных севернее станицы. Этого мы как раз и ждали, произвели ночью перегруппировку своих сил и нанесли удар северной группой. Фашисты, не выдержав, попятились. Населенный пункт оказался зажатым в мощные клещи, которые вот-вот должны были сомкнуться. Почуяв угрозу окружения, немецкое командование вынуждено было начать сплошной отвод войск.
4 мая Крымская была освобождена. Без жертв для 56~й армии этот успех не обошелся. Но они были минимальными. А стоило бы увязнуть в фронтальных атаках, в затяжных боях за каждый дом, каждую улицу — и потери в людях и боевой технике были бы неизмеримо большими.
Освободив Крымскую, войска армии закрепились на достигнутых рубежах и приступили к подготовке прорыва так называемой Голубой линии обороны противника и изгнанию его с Таманского полуострова.
Опасаясь, что в результате стремительного наступления сил Красной Армии кубанская группировка немецких войск может быть оттеснена к побережью и опрокинута в море, немецкое командование еще в январе 1943 года приступило к строительству оборонительных рубежей в низовьях Кубани, перерезая ими Таманский полуостров. На строительство системы оборонительных сооружений, получившей название Голубая линия, фашисты согнали все трудоспособное население. За четыре с лишним месяца было построено несколько оборонительных рубежей с промежутками между ними от 5 до 25 километров. Собственно Голубая линия была на центральном участке, в полосе наступления 56-й армии. Все населенные пункты, высоты и другие выгодные складки местности противник превратил здесь в мощные опорные пункты. Передний край центрального участка Голубой линии прикрывался густой сетью проволочных заграждений, завалов и минных полей общей глубиной до 500 метров. Берлинские газеты в те дни писали, что на Тамани все спокойно и что, мол, доблестные солдаты клянутся своему фюреру превратить Голубую линию в неприступную крепость. Немцы считали, что они действительно создали непреодолимый рубеж обороны.
Но мы были другого мнения. Военный совет армии и штаб начали разрабатывать план операции по разгрому вражеских войск на Таманском полуострове.
Был получен приказ командующего фронтом готовиться к прорыву Голубой линии. И мы готовились. Главное внимание уделялось всем видам разведки. Основные усилия разведывательных подразделений наземных войск и авиации были направлены на то, чтобы вскрыть систему обороны противника на всю глубину Голубой линии, установить точное начертание и расположение траншей, ходов сообщения, минных полей, проволочных заграждений, выявить огневые точки, дзоты и блиндажи, огневые позиции артиллерии и минометов, нумерацию и группировку войск, следить за перегруппировкой войск противника. В полосе армии разведчики повсеместно проникали во вражеский тыл, захватывали гитлеровских солдат и офицеров, документы, добывали различные важные сведения и образцы оружия, которым располагал противник. Генерал А. А. Гречко впервые внедрил передовые армейские наблюдательные пункты. С них вели наблюдение офицеры разведывательного и оперативного отделов армии, действовали группы разведчиков, сформированные из бывших истребительно-диверсионных отрядов. Армейские наблюдательные пункты имели прямую связь с разведотделом армии, наиболее важные сведения докладывались начальнику штаба армии генерал-майору А. А. Харитонову и непосредственно командарму. Это значительно повышало оперативность доведения данных о противнике до командования дивизий и корпусов.