Памятку эту начальник политотдела 18-й армии привез с Малой земли и тут же распорядился поместить ее в армейской газете. За нарочито-грубоватым стилем памятки Леонид Ильич сумел разглядеть ее существо, ее искренность, ее пафос и действенность.
Разговор об этом продолжался и во время обеда в командирской землянке. За столом сидели Л. И. Брежнев, К. Н. Леселидзе, А. А. Гречко, С. Е. Колонин, С. Г. Горшков и я.
— Вот ведь как бывает, — говорил Л. И. Брежнев. — Иного командира или штабного работника порой приходится уговаривать выступить перед бойцами. Здесь же наоборот. Высадившись на Малую землю, командир понял, что силенок у него маловато. Он ищет дополнительное оружие и находит его. Простым карандашом на листке из командирского блокнота он пишет памятку-обращение к своим бойцам. Пишет — как может, пишет — как думает, но попадает в точку. Памятка с быстротой молнии облетела десантников, ободрила, еще крепче спаяла их, мобилизовала силы каждого бойца. Так мог поступить только умный от природы человек, настоящий советский командир. Эх, увидели бы вы майора Куникова, вы бы все поняли!..
Теперь Героя Советского Союза майора Цезаря Львовича Куникова, легендарного командира десантников на Малой земле, знает вся страна. Но Леонид Ильич Брежнев был чуть ли не первым старшим начальником, кто открыл этого человека. В прошлом инженер, редактор газеты «Машиностроение», Ц. Л. Куников добровольцем ушел на фронт. К осени 1942 года он уже считался лучшим офицером морской пехоты. К важному поручению — высадке десанта — Куников отнесся со всей ответственностью, лично отбирал бойцов в отряд, беседовал с каждым из 800 бойцов и командиров, большинство которых были коммунистами и комсомольцами.
Операции предшествовала напряженная и жесткая учеба. Учили бойцов всему: быстро действовать при захвате берега, вести рукопашный бой. владеть всеми видами оружия.
Высадка десанта в районе Станички произошла с быстротой молнии. Неожиданность и стремительность действий куниковцев ошеломили врага. В течение 10 дней отряд майора Ц. Л. Куникова и подошедшие подкрепления захватили плацдарм площадью около 30 квадратных километров. Советские десантники держали его семь месяцев.
Гитлеровское командование приказывало ликвидировать советский десант любыми средствами. Против него были сосредоточены 5 фашистских дивизий, ежедневно по нескольку часов плацдарм бомбила вражеская авиация, кромсала артиллерия. Но все было тщетно. Это был плацдарм героев, плацдарм мужества.
Военный журналист Герой Советского Союза С. А. Борзенко, участник боев на Мысхако, писал: «Малая земля стала родиной мужества и отваги. Со всех сторон спешили туда отчаянные души, горевшие неугасимой местью. Тот, кто попадал на плацдарм под Новороссийск, становился героем… Там не было метра площади, куда бы не свалилась бомба, не упала мина или снаряд. Семь месяцев вражеские самолеты и пушки вдоль и поперек перепахивали землю, на которой не осталось ничего живого — ни зверей, ни птиц, ни деревьев, ни травы. Никого, кроме советских воинов»[45].
Много пробитых пулями и осколками партийных и комсомольских билетов было привезено потом в политотдел с этой обагренной кровью земли. Погиб и прославленный командир десантников майор Цезарь Куников.
Полковник Л. И. Брежнев принимал все меры, чтобы воины-малоземельцы ни минуты не чувствовали себя оторванными от Родины. Здесь в глубоких землянках демонстрировались кинофильмы, выступал армейский ансамбль, выпускалась многотиражная газета. На Малой земле частенько бывал начальник политотдела 18-й армии. Его знали в лицо все красноармейцы и офицеры. В землянках, траншеях, где он появлялся, вокруг него тотчас собирались бойцы, и начиналась дружеская беседа. Умел Леонид Ильич вовремя обменяться с солдатами шуткой, поднять их настроение.
А однажды Л. И. Брежнев вдруг заговорил со мной о мирной жизни после войны.
— Когда закончится война, — сказал он мечтательно, — наверное, будет трудно понять, что наступил конец бесконечным боям, что вечером после работы можно вернуться домой, к семье, читать толстые книги, спать под собственной крышей, вставать ровно в шесть или в семь, завтракать из тарелки, а не из солдатского котелка, переходить реки по мосту, а не вброд… Сколько места для жизни тогда будет, сколько свободы!..