— Мисс Романо, я ни в коем случае не хотел, чтобы этот разговор был некомфортным или неприятным для кого бы то ни было. Я очень сожалею о вашей утрате. Я прошу только об одном: поговорите об этом с миссис Росс, потому что по закону я должен получать указания от нее. Повторю еще раз, что я очень сожалею о вашей утрате.
— Давайте двигаться дальше, — не выдержала я. — Я поговорю со Сьюзен о кремации позже. Что еще я должна сегодня сделать?
— Видите ли, Элси, все крутится вокруг того, что делать с телом.
Не называй Бена телом, придурок. Он мой муж. Это тело обнимало меня, когда я плакала, это тело держало мою левую руку, когда оно везло нас в кино. Это тело заставляло меня почувствовать себя живой, сводило меня с ума, заставляло меня плакать и дрожать от радости. Теперь из него ушла жизнь, но это не значит, что я от него отказалась.
— Ладно, Ричард. Я поговорю со Сьюзен и позвоню вам во второй половине дня.
Ричард собрал бумаги на своем столе и встал, чтобы проводить нас к выходу. Он взял свою визитную карточку и протянул ее мне. Когда я отказалась ее брать, он предложил ее Ане, и она взяла ее и грациозным жестом убрала в задний карман.
— Благодарю вас за то, что уделили мне время, — сказал Ричард, открывая перед нами дверь.
— Да пошел… — начала я, выходя из двери и собираясь с грохотом захлопнуть ее. Но Ана прервала меня, мягко сжала мою руку, намекая, что мне надо сбавить обороты, и закончила за меня:
— Спасибо, Ричард. Мы скоро свяжемся с вами. А пока, будьте добры, свяжитесь по телефону с людьми из отдела актов гражданского состояния и проясните ситуацию.
Она закрыла за собой дверь и улыбнулась мне. В моих обстоятельствах не было ничего веселого, но все-таки это было забавно, что я едва не послала Ричарда куда подальше. На мгновение мне показалось, что мы обе рассмеемся. А я не смеялась уже несколько дней. Но мгновение прошло и не осталось во мне, чтобы вытолкнуть воздух наружу и заставить улыбнуться.
— Мы будем звонить Сьюзен? — поинтересовалась Ана, когда мы шли к машине.
— Да, — ответила я, — думаю, позвоним. — Во всяком случае, у меня появилась цель, пусть и крошечная. Я должна была исполнить желание Бена. Я должна была защитить тело, которое столько сделало, чтобы защитить меня.
На другой день в библиотеке мои мысли метались между делами, которыми следовало заняться, и мечтами. Мне пришлось пообещать Ане, что после работы я заеду к ней и объясню свое отсутствие. И я все время проигрывала в голове, как я буду описывать Бена. Это она всегда говорила мне о мужчинах, а я слушала. В этот раз, и я это знала, говорить буду я, а она будет слушать. У меня было такое ощущение, что мне следует попрактиковаться.
Физически я пребывала на рабочем месте, но мысленно отсутствовала, когда меня окликнул мистер Каллахан.
— Элси? — обратился он ко мне, подходя к стойке.
Ему было почти девяносто. Каждый день он надевал брюки из полиэстера, серые или цвета хаки, рубашку на пуговицах, сверху донизу с узором, напоминающим плед, и кремовый клубный пиджак.
Мистер Каллахан носил бумажные носовые платки в карманах брюк. В кармане куртки у него лежал бальзам для губ, и он всегда желал «будьте здоровы» любому, кто чихнул в радиусе пятидесяти футов[5]. Он приходил в библиотеку почти каждый день, приходил и уходил, иногда по несколько раз с утра до вечера. Порой он до ленча читал глянцевые журналы и газеты в задней комнате, затем выбирал книгу, чтобы отнести ее домой жене. В другие дни он навещал нас ближе к вечеру, чтобы вернуть книгу и взять черно-белый фильм на VHS или CD-диск с оперой, которую я никогда не слышала.
Он был культурным человеком, человеком необыкновенной доброты и поразительной личностью. Он был мужчиной, преданным своей жене, той самой жене, которую мы в библиотеке ни разу не видели, но о которой слышали многое. Мистер Каллахан был очень стар, и я порой боялась, что вижу его в последний раз.
— Да, мистер Каллахан? — Я повернулась к нему и положила локти на холодную стойку.
— Что это такое? — Мистер Каллахан положил передо мной закладку. Это была одна из закладок с информацией о нашей электронной библиотеке. Неделю назад мы разложили их по всему помещению, чтобы привлечь внимание к тем электронным материалам, которыми располагали наши фонды. Из-за этой инициативы разгорелось целое сражение. Честно говоря, нам нечего было особо обсуждать, так как нами руководила система публичных библиотек Лос-Анджелеса. И все же некоторые считали, что нам следует сделать больше, измениться, учитывая веяния времени, другие же полагали, что нам следует сохранить традиции прошлого. Должна сказать, что я склонялась к тому, чтобы сохранять прошлое. Мне нравилось держать книги в руках, я любила вдыхать запах их страниц.