Когда я ушла с работы в пятницу днем и направилась домой навстречу пустому уик-энду, мне пришло в голову, что я могла бы позвонить Сьюзен. Могла бы узнать, как она. Но я передумала.
Я вошла в квартиру, положила вещи, прошла в ванную и пустила воду в душе. Пока я раздевалась, в заднем кармане моих брюк, лежавших на полу, завибрировал мобильный телефон. Я нашарила его и, когда отвечала на вызов, увидела, что это была моя мать.
— Привет, — поздоровалась она.
— О, привет, — ответила я.
— Мы с твоим отцом просто хотели узнать, как у тебя дела. Узнать, как ты… э-э-э… справляешься с этим. — Ее эвфемизм вывел меня из себя.
— С этим? — Я бросила ей вызов.
— Ты понимаешь, просто… мы знаем, что у тебя сейчас трудное время, а мы сидим тут, думаем о тебе… То есть… как ты?
— У меня все хорошо, спасибо. — Я надеялась, что разговор будет коротким, поэтому не потрудилась выключить душ.
— О, это хорошо! Хорошо! — В ее голосе прозвучало облегчение. — Мы не были в этом уверены. Что ж, мы рады слышать, что ты чувствуешь себя лучше. Должно быть, тебе было нелегко, когда ты окунулась в горе его семьи, оказалась во всем этом.
Я выключила воду в душе и почувствовала полное опустошение.
— Верно, — согласилась я. К чему объяснять, что я была его семьей? Что это мое горе? И когда я сказала, что у меня все хорошо, то произнесла это только потому, что люди всегда так отвечают.
— Хорошо, — повторила мать. Я слышала в отдалении голос отца. Я не смогла разобрать ни слова из того, что он говорил, но мать уже заканчивала разговор. — Что ж, если тебе что-то понадобится… — сказала она. Мать всегда это говорила. Но я никогда не знала, что она хотела этим сказать.
— Спасибо. — Я нажала на отбой, снова включила воду и встала под душ. Мне нужно было увидеть Бена. Мне нужно было побыть с ним хотя бы минуту. Мне нужно было, чтобы он появился в этой ванной комнате и обнял меня. Он был мне нужен хотя бы на минуту. Одну минуту. Я вышла из душа, схватила полотенце и телефон.
Я позвонила Сьюзен и спросила, не согласится ли она встретиться со мной за ленчем на следующий день. Она сказала, что свободна. Мы выбрали место на полпути между нами, а потом я надела купальный халат, легла в постель, понюхала половину Бена и уснула. Запах становился все слабее. Мне приходилось вдыхать его все глубже и глубже, чтобы почувствовать.
Сьюзен предложила для ленча заведение в Редондо-Бич. Судя по всему, в прошедшие годы они с Беном часто бывали там. Иногда, еще до смерти Стивена, они встречались здесь за ужином. Сьюзен предупредила, чтобы я многого не ожидала. «Надеюсь, ты не против сетевых мексиканских ресторанов», — сказала она.
Ресторан был украшен быками, плитками в стиле гасиенды и яркими цветами. Он был агрессивно грязноватым, невзрачность была его почетным знаком. Прежде чем я дошла до столика Сьюзен, мне раз девять попалось на глаза изображение «Маргариты».
Перед Сьюзен стоял стакан с водой. Она сразу же встала и обняла меня. От нее пахло теми же духами, и выглядела она как всегда собранной и спокойной. Она не превратила горе в нечто гламурное, но сделала так, чтобы оно стало переносимым.
— Ужасное место, правда? — рассмеялась Сьюзен.
— Нет! Мне нравится любое место, в котором предлагают трапезу из трех блюд за девять девяносто девять.
Подошел официант и оставил на столике ведерко с чипсами из маисовой муки и сальсу. Я нервно потянулась за ними. Сьюзен их проигнорировала. Мы заказали фахитос[16].
— И знаете что? — обратилась Сьюзен к официанту. — Две «Маргариты». Подойдет? — обратилась она ко мне. Я уже поглощала чипсы, поэтому только кивнула.
— С каким вкусом? — спросил официант. — Оригинальный? Манго? Арбуз? Клюква? Гранат? Ды…
— Оригинальный, — решила Сьюзен, а мне захотелось, чтобы она спросила и меня, потому что меня больше привлекал арбуз.
Официант забрал наши красные липкие меню и отошел.
— Черт! Я хотела попросить гуакамоле, — сказала Сьюзен, когда он ушел, а она тоже сунула руку в ведерко с чипсами. — Сэр! — окликнула она официанта. Он бегом вернулся назад. Мне никогда не удавалось привлечь внимание официанта, если он уже отошел от столика. — Можно нам еще гуакамоле? — Мужчина кивнул и удалился, а Сьюзен снова посмотрела на меня. — Моя диета — это просто шутка. — Кто считает калории в такое время? Мне стало хорошо оттого, что Сьюзен тоже за этим не следит. — Итак, — начала она, — ты упомянула об этом разговоре по телефону, но я не поняла. Твоя мама сказала, что думала, будто ты уже успокоилась?
16
Завернутое в лепешку жаренное на гриле и нарезанное полосками мясо с овощами, блюдо техасско-мексиканской кухни.