— Мы с Сестрой Заката ждали экспедиции почти двадцать лет. И, если честно… Мне нравилось ожидание.
Я поднял брови, отдавая знак удивления.
— Вам нравилось ждать?
— Я не хотела сюда лететь, никогда не хотела, — подтвердила хозяйка дирижабля. На ее лице блуждали нефритовые отсветы сполохов ночного неба. — Я наслаждалась каждым днем нашей рутины. Я чувствовала… будто, когда Сестру Заката призовут — она умрет. Льды не место для механоидов.
— Я с вами согласен, — сказал я серьезно. — Когда-то считалось, что покорить Белую Тишину — судьба механоидов без механических частей. Когда завод Род изобрел присадку «Путь в холод», мир решил, что Хрустальное Око, считайте, найден. Но экспедиция 1016 провела три года в бесплодных поисках и погибла в полном составе за один день. Нет, Белая Тишина — не место для механоидов. Поиск Хрустального Ока — судьба именно дирижаблей.
— Судьба для Сестры Заката. Да. Я принимаю ее. Но… — Хозяйка Нейнарр впервые оторвалась от вида за смотровыми стеклами и взглянула на меня. — Господин Рейхар, вы мой мастер и наставник, вы должны знать: я никогда настолько не боялась, как в день одобрения экспедиции.
— Но вы здесь.
— Так работает настоящий страх. Если тот, кого ты любишь, идет в самое страшное место, ты идешь с ним. Куда бы дорога ни завела. И я здесь. Пока я жива, я буду сражаться за Сестру Заката, даже если весь мир будет мне противостоять.
— Все собрались внизу, — мягко напомнил я. — В том числе команда Сестры Заката. Ваше присутствие обязательно. Вот, я кое-что принес.
С этими словами я протянул ей вино, она отсалютовала мне, отдавая знак благодарности, и поднялась. Мы соединились ликровыми клапанами. В последний раз мы так делали, наверное, перед тем как принимали готовность Сестры Заката в эллинге[2] Лисьего Дола. Хозяйка Нейнарр плеснула вином на борт, а затем поставила жестяную кружку на специальное место. Я улыбнулся: никто не знал, что оно предназначено, именно чтобы поставить на него кружку, откуда мы поили Сестру Заката священным вином. Наш маленький секрет на двоих, тайная традиция, и я надеялся, что она отложенным подарком перейдет к другим механоидам. Тем, кто будет служить Сестре Заката после нас.
Закончив наш небольшой ритуал, мы вернулись в главный корпус. Столы были накрыты, каждый занял свое место, и мне оставалось пройти вперед, поднять бокал и произнести первый, обязательный для начала всякого праздника тост.
— Уважаемые господа и госпожи, члены объединенной экспедиции корпораций «Северные Линии» и «Бурые Ключи», пожалуйста, соедините между собой ликровые клапаны. По традиции, еще с эры идущих домов, мы вместе образуем ликровый круг. Сегодня мы начинаем наш путь в холод.
Глава 03
Тройвин
Второй день экспедиции
Базовый лагерь на о. Белая Тишина
Ясно
Зал вокруг меня зашуршал. Мужчины и женщины принялись соединяться запястьями. Как заводные. Как игрушечные. Я протянул руки членам своей группы, сидящим справа и слева от меня. Исследовательский мир очень изменился с момента объявления «Северных Линий» о выкупе патента на «Путь в холод».
Раньше было так: если у тебя настолько много родной механики в теле, что есть даже запястные ликровые клапаны, но ты все равно на Белой Тишине — ты храбрец и самоубийца. Ты готов отдать жизнь за географическое открытие. За рекорд. Каждый твой шаг — высказывание против трусости. Бунт против слабости. Самой природы. Смерти.
А теперь я со всех сторон окружен механоидами со статистически стандартным соотношением органики и родной механики в теле, где-то половина на половину, и что же? Они чувствуют себя здесь в полной безопасности.
— Корпорации «Северные Линии» и «Бурые Ключи» соединили свои капиталы, чтобы наконец найти и вернуть Хрустальное Око миру, — заговорил Рейхар.
Я не придумал, куда отвести глаза, чтобы на него не смотреть, и просто закрыл их. Механоиды справа и слева от меня полностью разделяли мои чувства.
Я думал, что мне станет легче, когда мы доберемся сюда, но ошибся. Внутренний зуд, чувство беспричинной тревоги только обострились. Стены незримо сжимались. Находясь настолько далеко от тесных коридоров и кабинетов, насколько далеко отстоит настоящее от мнимого, я не чувствовал себя в безопасности. Даже здесь, технически уже на Белой Тишине, настоящий — один только холод. Сам ветер, разбиваясь о стены главного корпуса, умирал. Ладно. Оставалось дождаться завтра. Утром уйдем. Домой.