— Если только новые…
— Для Володи у вас что-нибудь есть? — тихо спросил Гордиенко.
— Это, батенька, не по моей части, — ответил «доктор», как его мысленно окрестил Яша. — Идем я тебя провожу… Олег Николаевич, к тебе!..
«Доктор» провел Гордиенко внутрь помещения, оставил его в небольшой комнате, заставленной шкафами, и вернулся назад. Вскоре сюда вошел тот самый Олег Николаевич, которого позвал «доктор».
— Здравствуй! Что скажешь? — спросил он.
Перед Яковом стоял человек выше среднего роста с маленькими, рыжеватой щеточкой усами. Был он в хорошо сшитом коричневом костюме, в отлично разглаженной сорочке с аккуратно завязанным галстуком. На руке золотой перстень с дорогим камнем. Якову даже стало как-то неловко от собственного растерзанного вида. Он сказал еще раз:
— Для Володи у вас что-нибудь есть?
— Есть… Записок давать не буду. Запомни на словах. Первое: Шура уехала в Николаев… Второе: начали работать в примарии[1]… Третье: в порту разворачивают работу, как было указано… Четвертое: Самсон не откликается… Запомнил? Повтори!..
Яша Гордиенко всего несколько минут провел в комиссионном магазине Калиновского. Прощаясь, Олег Николаевич спросил:
— Бадаева давно видел?
— Вчера вечером.
— Смотри-ка! — удивился Олег Николаевич. — Передай ему привет от Олега. Скажи, пусть не беспокоится. Задание выполняем… А ты, брат, поосторожнее ходи… Лучше появляйся под вечер, перед закрытием.
Олег Николаевич крепко и энергично пожал Якову руку.
На улице Яша уважительно подумал о Бадаеве: «Вот он какой, наш Павел Владимирович! Сидит в катакомбах, а заправляет всем городом. Всё к нему идет, даже из Николаева… А хитер до чего — вчера прочитал про комиссионный магазин, будто мимо ушей пропустил… А тут оно вон что!..»
На углу его нагнал Хорошенко.
— Ну как?
— Все в порядке, — ответил Яков. — Как в геометрии.
Это была его любимая поговорка.
АГЕНТЫ СИГУРАНЦЫ
В купе было трое — офицеры, ехавшие из Бухареста в Одессу по заданию румынского генерального штаба.
Возглавлял группу полковник Георгиу Ионеску, начальник «Вултурул», в переводе «Орел» — так называлось управление разведки восточного фронта. Был он высокий и худощавый шатен, с испитым лицом, светлоглазый и такой сутулый, что никак уж не походил на профессионала-военного. Такие нездоровые лица бывают у людей, которые долгие годы ведут ночной образ жизни.
Второй пассажир — Ион Курерару, заместитель Ионеску по «Вултурул», был в тех же годах, что и его начальник: лет пятидесяти, может быть, немного старше. Высокий, гибкий, с резкими чертами лица, с энергичными жестами, с черными прищуренными глазами, Курерару будто постоянно к чему-то прислушивался, приглядывался и ни минуты не оставался спокойным. Своей подвижностью он походил на угря, выхваченного из воды. Может быть, отпечаток на его внешность наложила профессия — долгие годы Ион Курерару работал главным инспектором жандармского управления в Бухаресте.
Третьим был капитан Николау Аргир — сорокапятилетний человек с седыми висками и холодными глазами такого же седого цвета. Лицо его носило выражение жестокой хитрости, а холеные, тонкие руки с удлиненными пальцами выдавали в Аргире аристократическое происхождение. Капитан Аргир слыл опытным контрразведчиком королевской Румынии.
Все трое ехали в Одессу на усиление одесского центра ССИ — службы специальной информации, которая сейчас явно не справлялась с работой. Взрывы в городе, особенно тяжелый по своим последствиям взрыв военной комендатуры на Маразлиевской улице, диверсии на железной дороге вблизи Одессы, работа подпольной радиостанции, которую никак не удавалось запеленговать, наконец, на первый взгляд, мелкие, раздражающие вылазки из катакомб, появление многочисленных листовок — все это говорило о существовании широкого подполья красных, возглавляемого опытными и смелыми людьми. Только один таинственный отряд русских катакомбистов в пригороде Одессы отвлекал, по секретным данным генерального штаба, целую дивизию. И все без толку. Подполковник Пержу, что возглавлял жандармскую службу в Одессе, определенно не справлялся со своими обязанностями. Если бы не его связи с генералом Кристеску, начальником жандармского управления, Леона Пержу давно бы сняли с работы. Но он оставался на месте, явно растерянный, не знавший, что делать от ударов, которые наносили ему советские разведчики.
Пока удалось установить только это — присутствие опытных советских разведчиков, находивших поддержку среди населения. Но установить — еще не значит пресечь. Сам маршал Антонеску[2] приказал навести порядок в Одессе. И вот два специалиста — Аргир и Курерару — ехали на постоянную работу в столицу Трансистрии, как называли теперь оккупированную советскую территорию на юге России. Полковник Ионеску только сопровождает группу, он вернется к своим делам в Бухарест, как только наладит работу в Одессе.