Но она сделала глубокий вдох и замедлила бешено стучащий пульс. Она была взрослой женщиной и никогда бы не воспользовалась его состоянием. Мысль о всех тех людях, что спускались в подвал Прейжонов и использовали его, была отрезвляющей.
Соскользнув на пол, Хэзер взяла плед, сложенный на кровати и укрыла им спящего Данте. Исчадие прыгнул на постель с заинтересованным урчанием. Он подскочил к Данте и аккуратно нюхал его некоторое время, прежде чем свернуться рядом.
Хэзер улыбнулась.
— Маленький защитник. Ты же присмотришь за ним для меня, да?
Исчадие поднял рыжую голову и моргнул ей, как бы говоря: «А то!»
Выключив свет, Хэзер вышла из комнаты, чтобы проведать других гостей. Илай свернулся на краю дивана с пультом от телевизора в руке, свет от экрана мерцал на его лице. С кухни донесся звук захлопывающегося холодильника. Джек размазывал майонез по нескольким кускам хлеба. На столе были разбросаны упаковка сыра чеддер, бутылка горчицы, салат, нарезанные томаты, ветчина и мясо индейки — все, чтобы сделать несколько сэндвичей или один огромный дагвудовский-достойный-награды сэндвич[42]. Игра на ударных явно требовала много энергии.
Звук воды, плещущейся на стекло, подсказал, что Энтони в душе.
Живот заурчал, и Хэзер почувствовала, что голодна, а точнее умирает от голода. Она уже была готова присоединиться к Джеку, когда поняла, что не видела Вона.
Развернувшись, она спросила Илая, не знает ли он, где бродяга. Тот кивнул.
— Снаружи, — ответил он. — Проверяет периметр.
Периметр?
— Спасибо.
На улице снова моросило, но это был скорее туман, чем дождь, и холодная вода быстро осела капельками на лице и одежде Хэзер. На подъездной дороге стоял только ее Trans Am.
Автобус группы, его водитель, несколько человек из технического персонала и оборудование уже направлялись в сторону дома, в Новый Орлеан, катились через штаты на юго-восток. У остальных были билеты на завтрашний вечерний самолет.
Скечерсы Хэзер хрустели по гравию, когда она обходила дом. Бледная рука схватилась за край деревянного забора, и Вон перепрыгнул его так легко, будто прыгал с батута. Он приземлился с кошачьей грацией.
— Кажется, все чисто, — сказал он, не спеша подходя к ней. Глаза его блестели в темноте, отражая уличный свет. Капли дождя, словно бриллианты, сверкали в темных волосах. — Я не думаю, что будут какие-либо проблемы с сиэтловскими созданиями ночи. Не здесь по крайней мере. Что хорошего в пинке-под-зад, если парень, на которого ты зол, не в состоянии его почувствовать? Это все рушит.
— Чувство пинков-под-зад — неплохой предмет для первокурсников в колледже, — сказала Хэзер с мимолетной ухмылкой. — Но сейчас меня больше волнуют смертные и их планы.
Вон кивнул.
— Да, я тоже об этом думал — все дерьмо Плохого Семени, о котором ты рассказывала, не говоря уже о так называемом фотографе журнала «Spin». Видишь какие-нибудь неместные машины? Что-нибудь необычное?
— Нет, — ответила Хэзер, — но это не значит, что они не наблюдают.
— Лучше быть слишком параноиком, куколка, чем недостаточно параноиком. Я буду наблюдать ночью, — произнес Вон. — Джек сказал, что сменит меня на рассвете.
— Джек знает, как пользоваться оружием?
— Конечно, он же байю-бой.
— Он до этого когда-нибудь был охранником?
— Нет. Раньше всегда был Люсьен.
Хэзер покачала головой.
— Тогда я займу пост на рассвете. Джек, должно быть, устал после шоу. Он может сменить меня позже утром.
— У тебя есть время поспать. Сейчас только два.
— Энни еще не дома, и я…
— Все хорошо, куколка. Я слушаю тебя.
— Так… что кланы думают насчет того, что одного из них обратили? — спросила она.
— Это честь, да, важное событие, — сказал Вон. — Ты бы видела сброд моего клана, из которого меня выбрали и обратили. Каждую ночь все напивались.
— Так это было то, чего ты хотел? Измениться?
— Да, можно сказать и так.
Он смотрел на Хэзер долгое время, выпрямляя кончики усов двумя пальцами, размышляя.
— Расскажи мне, — попросила Хэзер, — что бы это ни было. Я сохраню это в тайне.
Вон перестал поправлять усы.
— Знаю, что сохранишь, — сказал он мягко. — Неважно, кем или чем является Данте, неважно, что он делал или может сделать, его сердце настоящее. Я никогда не жалел, что бросил Дорогу ради него.
— Данте просил тебя об этом? — спросила Хэзер.
— Нет, это мой выбор. Я видел его. И знал.
— Знал что?
— Что он — никогда не заканчивающаяся Дорога.
— Но куда? — Хэзер выдержала прямой взгляд Вона.
42
Дагвудовский сэндвич — большой многослойный сэндвич, в состав которого входят необычные и чаще всего совершенно несовместимые продукты; любимое блюдо героя комиксов 30-х-50-х гг. XX в. «Блонди» — Дагвуда Бамстеда.