— Разрешите, эфенди?[49]
Вагиф сразу понял: «коробейник» этот из Турции.
— Милости прошу! — он указал гостю место у камина. И знаком велел своим помощникам удалиться.
Коробейник тотчас разложил свой товар: красота французских и стамбульских тканей поразила поэта. Продавец же, раскладывая товары, негромким мягким голосом стал объяснять истинную цель своего посещения. Оказалось, что он послан Сулейманом–пашой, правителем Ахалсыха. В Тифлис, повидаться с послами азербайджанских ханов, он прибыл тайно; пришлось принять обличье коробейника. А суть дела, которое привело его сюда, состоит в следующем. Русские построили мост через Терек, проложили дорогу в горах и вот — они в Тифлисе…
— Брат мой, — проникновенно сказал «коробейник», — дорога эта построена не только для солдат, по ней можно перевозить и тяжелые пушки. Сегодня русские завладели Тифлисом; завтра придут в Карабах, послезавтра — захватят Иран и владения султана меч гяура врезается в сердце ислама!..
Посланец Сулеймана–паши говорил долго и обстоятельно, он предлагал объединиться и всем вместе оказать сопротивление русским.
Вагиф слушал его спокойно, время от времени брал щипцы и помешивал угли в камине.
— Скажите, каковы нынешние отношения между Россией и Высокой Портой? — спросил он, когда гость наконец умолк.
— Эфенди! — У посланца Сулеймана–паши взволнованно блеснули глаза. — Вашей светлости известно, что согласно Кучук — Гайнарчайскому соглашению мы с Москвой пребываем в мирных отношениях. Документ этот, будучи итогом жестокой шестилетней войны, весьма ограничивает нас… И хотя дело обстоит именно так…
Отворилась дверь, нукер доложил о приходе придворного, ведающего приемом гостей.
— Проси! — сказал Вагиф и, взяв в руки кусок шелка, стал внимательно разглядывать его.
— Отложи, это мне подойдет! Покажи еще что там у тебя есть!
Появления придворного Вагиф «не заметил» — так вдруг увлекся нарядными тканями.
— Извини, сынок! — сказал он «коробейнику», решив, наконец, увидеть вошедшего. — Проходите, милости прошу!
— Двадцать второго дня сего месяца, — учтиво кланяясь, сообщил придворный, — его высочество устраивает официальный прием, на который ожидает вашу милость. Об этом мне и поручено уведомить вашу милость!
— Благодарю, дорогой! — весело ответил Вагиф. — Прекрасно!
С улицы послышалась музыка. Вагиф подошел к окну. Одетые в доспехи всадники в сопровождении музыкальных команд проследовали по улице, возвещая о приближающихся торжествах.
Торжества начались утром двадцать второго января, о начале их возвещено было сто одним пушечным залпом. Церемониальный марш должен был начаться от дома полковника Бурнашева, представлявшего в Тифлисе русское правительство, и закончиться у дворца Ираклия. Вагиф со своими помощниками тоже вышел на улицу, однако к парадному маршу они не присоединились, наблюдали со стороны.
По обе стороны улицы стояла вооруженная охрана, середина оставалась свободной. Процессия приближалась. Впереди шла грузинская пехота, потом следовали грузинские кавалеристы, за ними — две русские воинские части. Затем проследовал главный церемониймейстер грузинского двора и главный писарь Ираклия; их сопровождали двадцать четыре всадника в доспехах… Потом прогарцевал на коне русский офицер, за ним — пешим строем прошли младшие офицеры. Они несли дары, пожалованные Ираклию русской царицей, — знамя, булаву, корону и указ ее императорского величества. Офицеров, несших эти подарки, сопровождали вельможи, шедшие справа и слева. Возглавляемые офицером, прошли еще две русские части; грузинские кавалеристы замыкали процессию.
Вагиф повернул коня и переулками, боковыми улицами направился к дворцу. Ехать было трудно, снег лежал по колено, к тому же тифлисские улицы то взбирались на гору, то круто спускались вниз.
У дворца церемониальную процессию громкой музыкой встречали русский военный оркестр и грузинские зурначи. Как только процессия проследовала в дворцовые ворота, Вагиф и сопровождавшие его люди тоже въехали во двор. Спешились на указанном им распорядителем месте. Нукеры, стремянные и неизменно сопровождавший Вагифа Сафар остались при конях, а сам он в сопровождении Мирзы Джамала и других членов посольства стал подниматься по дворцовой лестнице. Церемониймейстер, с почетом встретив их, провел в зал.
Русские офицеры и грузинская аристократия уже собрались. В передней части застланного дорогими коврами зала возвышался трон, покрытый драгоценным покрывалом, покрывало это прислано было русской царицей.