А Древницкий деловито поглядывал вниз, держа в зубах незажженную сигару. О том, чтобы ее зажечь, не было и речи: легковоспламеняющийся газ мог вспыхнуть, и это грозило бы верной гибелью. В ответ на возгласы пассажиров «Летим!» хозяин шара флегматично заметил:
— Летим, только, кажется, не туда, куда следует. Здесь, на высоте, панове, ветер дует в другую сторону — несет нас в море.
Это заметили и на двух катерах, стоявших у берега. Легкие суденышки снялись с якорей и, оставляя за собой пенные следы, ушли вдогонку. Оказывается. Древницкий заранее предусмотрел подобный поворот событий и договорился с хозяевами катеров.
Вот как описал последовавшие затем события их участник Иван Заикин:
«Древницкий, перестав сосать сигару, прислушивается к чему-то.
— Свистит!
— Что свистит? — встрепенулся Сергей Исаевич.
— Где-то газ из шара выходит. Снижаемся.
Древницкий высыпает за борт песок из двух мешков. Шар взмывает вверх, но… свист становится слышнее.
— Весь балласт за борт, панове! — решительно командует Древницкий.
Мы усердно вытряхиваем мешки. Шар снова набирает высоту, но ненадолго. Теперь уже на глаз заметно, как он снижается.
— М-да-а… а я плохо плаваю, — протянул Сошников, глядя на далекий берег и такое близкое море. — А вы, господин Древницкий?
— Как топор, — Древницкий выплюнул изжеванную сигару за борт. Это был последний балласт, который он мог бросить. Шар быстро снижался, и вот край корзины взбурлил воду.
Уточкин взял на себя командование:
— Сошников, Древницкий, держитесь за корзину! Иван, за мной!
Он прыгнул в море, за ним бултыхнулся я. Шар, сделав последнюю попытку оторвать облегченную корзину от воды, как бы примирился со своей участью и лег на воду.
Сошников и Древницкий держались за корзину. Мы с Уточкиным плавали вокруг нее, а совсем похудевший шар колыхался рядом. К счастью, плавать нам пришлось недолго. Один из катеров, более быстроходный, осторожно подошел к нам, и сильные руки моряков помогли нам подняться на борт.
Сошников перекрестился:
— Слава богу, живы остались.
А Уточкин хохочет:
— Вот это здорово! Сразу две ванны — воздушная и морская.
Древницкий приуныл. Шар лопнул в двух местах, и его снова надо сушить, ремонтировать. Но это еще полбеды. Беда в другом: всего сбора не хватит для оплаты счетов за аренду катеров, двора, за афиши и объявления в газетах. Он остается без копейки…»[28]
Заикин рассказывает, что вечером следующего дня в загородном саду, где любили отдыхать спортсмены и цирковые артисты, Сергей Уточкин объявил сбор пожертвований в пользу «прогоревшего» Древницкого. Еще через день воздухоплаватель вместе со своим шаром отбыл в Симферополь. Автор воспоминаний подчеркнул:
«Этот неудачный полет на воздушном шаре, казавшийся тогда мне и Уточкину просто увлекательным приключением, на самом деле сыграл большую роль в нашей жизни. Он зародил в нас горячий интерес к воздушным полетам».
В 1907 году в Одессе демонстрировал подъем на воздушном шаре и спуск на парашюте заезжий гастролер Эрнесто Витолло. Уточкин вызвался ему помогать: долгие часы проводил возле аэростата, кропотливо изучал всю процедуру наполнения его газом, все подготовительные операции перед стартом и поднимался с ним в небо.
Слух о неплохих денежных сборах на полетах Витолло привлек в Одессу немца Отто Бруннера. Но последнему не повезло. На первом же представлении он вместе с шаром упал в море. Бруннер уехал, продав аэростат трем компаньонам-одесситам — Уточкину, Карлу Маковецкому и Алексею Ван-дер-Шкруфу.
Одесситы с любопытством наблюдали, как посреди циклодрома выросло непривычное для глаз сооружение из бочонков с металлическими опилками, бутылей с серной кислотой. С рассвета началось наполнение шара тут же добываемым водородом. За приготовлениями внимательно следили тысячи зрителей. Уточкин нервничал: слишком уж медленно, лениво расправлялась дряблая оболочка аэростата. Явно подводил примитивный газогенератор, к тому же где-то была утечка водорода. Уже окончились гонки, стали подкрадываться ранние осенние сумерки, но публика не расходилась, надеясь, что Уточкин устранит неполадки и взлетит. И он, не желая обманывать надежд своих поклонников, решил рискнуть. Залез в корзину аэростата… Но, едва помощники успели отвязать веревку, порыв осеннего ветра поволок шар по земле. Уточкина выбросило из корзины. А шар, освободившийся от столь солидного груза, мгновенно поднялся, словно смеясь над человеком, помышлявшим его укротить.