– Мне утром должны были передать небольшой сверток – книгу, – добавил я.
– Сейчас посмотрю. – Молодой человек по имени Тин перебрал в ячейке с ключами несколько записок и удалился в заднюю комнату.
– Что за книгу? – спросила Сьюзан.
– Мой путеводитель "Лоунли плэнет", – ответил и объяснил, почему отдал его Анху.
Портье вернулся с конвертом факса и пеньковым пакетом, впрочем, недостаточно толстым, чтобы в нем уместилась книга.
– Вам факс, мистер Бреннер, а сверток для дамы.
– А книги нет?
– Извините, сэр.
Я отошел от конторки и посмотрел на часы. Было только без двадцати пяти шесть, и на улице еще не рассвело.
– Когда, самое позднее, мы можем выехать? – спросил я Сьюзан.
– Немедленно.
Значит, подумал я, у меня не будет шанса выяснить, как обстоят дела у Анха: все ли в порядке или он схвачен полицией и полковник Манг успел присоединить к нему электроды и уже в курсе, как называется конечная точка моего маршрута.
– Прости, что приходится уезжать в такую рань, но выбора не было, – извинилась Сьюзан. – Будем надеяться, что через несколько часов путеводитель принесут.
– Только и остается... Позвоним сюда позже.
Я распечатал конверт с факсом и прочитал короткое сообщение.
Дорогой Пол!
Пишу наскоро пожелать благополучного путешествия в Ханой. От приятеля в Сайгоне слышала, что в Хюэ у тебя все хорошо. С. ждет не дождется повидаться с тобой в Гонолулу. Храни тебя Господь. С любовью, Кей.
P.S. Пожалуйста, ответь.
Я подал бланк Сьюзан. Она прочитала и протянула обратно.
– Видимо, мой связной из Хюэ сообщил в Сайгон, что встреча прошла нормально, – предположил я. – Но о судьбе этого человека нам все равно ничего не известно.
Я подошел к конторке, взял бланк факсимильной связи и написал:
Карл, в ответ на ваш факс сообщаю, что встреча, как вы знаете, в Хюэ состоялась. В понедельник съездил в долину Ашау, Кесанг и Куангчи. Очень впечатляет. Вам надо приехать сюда, полковник. Отбываю на частном транспорте искать Т.В.В. Мисс V. едет со мной. Она – неоценимый помощник: переводчик, гид и товарищ. Не забывайте об этом, что бы ни случилось. В Куангчи наскочил на полковника М. Похоже, он подозревает, что я приехал организовывать повстанческое движение горцев. Справьтесь, что такое FULRO, если раньше не слышали об этом движении. Манг собирается повстречаться со мной в Ханое или даже раньше. Таким образом, «Метрополь» исключается. Постараюсь связаться с означенным лицом из пос. США, как только приеду в Ханой. По-прежнему надеюсь на успех. – Я немного поколебался и дописал: – Передайте мой привет С. По ряду причин и в немалой степени из-за возможности более продолжительного, чем предполагалось, пребывания во Вьетнаме не посылайте С. на Гавайи. Увидимся с ней в Америке. До встречи – где-нибудь и когда-нибудь. Я старался изо всех сил, но мне кажется, что меня используют. Бьет? И подписал: Пол Бреннер, старший уоррент-офицер в отставке.
Я дал Тину два доллара.
– Отправьте немедленно.
– Извините, сэр, факсимильный аппарат...
– Послушай, приятель, сейчас шесть утра. Факсимильный аппарат свободен. – Я подтолкнул его к комнате, где стоял факс, помог набрать номер, и через несколько секунд сообщение было отправлено. У того же самого Тина я позаимствовал спички, вытряхнул из пепельницы пепел и сжег в ней текст. Портье мои действия определенно не обрадовали. – Мистер Тин, – сказал я ему, – через какое-то время я вам позвоню. Мне необходимо знать, прислали на мое имя книгу или нет. Бьет?
Он кивнул.
Я с размаху хлопнул его по плечу, и он отшатнулся в сторону.
– Не исчезайте.
Я вышел из служебки, обогнул конторку и направился к Сьюзан. Она сидела на диване. Перед ней на кофейном столике и на коленях лежали фотографии. Я сел рядом.
– Ну вот, факс отправлен. И я предупредил Тина, что позднее позвоню ему по поводу... – Я взял один из снимков – побережье с высокой точки – и тут же узнал остров Пирамида. Фотографировали с пирамидальных скал, где трудились сборщики птичьих яиц.
Другой снимок с самого начала приковал мое внимание: зернистое изображение выходящей из воды Сьюзан. Фотограф явно воспользовался сильным телеобъективом. Обнаженное тело анфас, а на заднем плане в воде – я.
Я перебрал другие снимки: мы со Сьюзан обнимаемся в воде, она разговаривает со шведами, я лежу на животе на песке, а Сьюзан сидит на моей заднице. Я положил фотографии и посмотрел на нее. У Сьюзан было какое-то отрешенное выражение лица, словно она смотрела в пустоту.
– Убью этого подонка, – проговорил я.
Она не ответила и не пошевелилась.
– Сьюзан, ты как? Ну-ка взгляни на меня.
Она вздохнула – раз, другой.
– Ничего, ничего, все в порядке.
– Прекрасно. – Я собрал снимки, положил их в конверт и встал. – Готова? Пошли?
Сьюзан кивнула, но осталась сидеть.
– Гаденыш, – прошептала она.
– Мудак, – согласился я. – Подлый, гнусный извращенец, садист, мелкое дерьмо.
Она не ответила.
– Ну давай, потопали. – Я взял ее за руку.
Сьюзан встала, но не двинулась с места.
– Подонок. Зачем он это сделал?
– Какая разница?
Она подняла на меня глаза.
– Он способен послать эти фотографии Биллу.
Я не сомневался, что снимки уже летели по почте. И не только Биллу.
– И в мою контору.
– Пойдем. – Я потянул ее за руку, но она не пошевелилась.
– Моим друзьям... родным... в полиции есть мой адрес в Леноксе. Начальству в Нью-Йорке.
– С этим будем разбираться потом.
– У них на меня полицейское досье. Со всего, что я отправляла по почте, они списывали адреса.
– Но ты же посылала корреспонденцию в Нью-Йорк с деловой почтой?
– А рождественские открытки? Я их отправляла прямо с центральной почты. – Она попыталась улыбнуться. – Хотела, чтобы на них стоял вьетнамский штамп. Знала, что нельзя этого делать. – Она посмотрела на меня и спросила: – Ты думаешь, он пошлет фотографии в Штаты?
– Слушай, Сьюзан, не делай из мухи слона. Ну сходила на нудистский пляж. Ну сфотографировали голой. Великое дело! Ведь не в постели же!
Она сердито стрельнула на меня глазами.
– Пол, я не хочу, чтобы мои родные и сослуживцы смотрели на меня голую.
– Давай обсудим это потом. Надо сначала выбраться из Вьетнама. Живыми. А потом уж будем волноваться по поводу фотографий.
– Хорошо. Пошли, – кивнула она.
Мы взяли багаж и направились к выходу.
– Нам нужно такси, чтобы доехать до аэропорта Фубай, – сказал я швейцару.
Из темноты возник человек:
– Аэропорт нет света. Самолеты не летай. Надо ждать утро. Тогда самолеты летай. Вы завтракать.
– Я не хочу завтракать, малый. Мне требуется такси. Бай гио. Maintenant[84]. Сейчас.
Сьюзан что-то сказала ему по-вьетнамски. Швейцар хихикнул и вышел на улицу.
– Я ему сказала, что ты жопоголовый псих, вечно торопишься и таскаешь меня за собой.
– А как по-вьетнамски "жопоголовый"? – рассмеялся я.
– Головожопый.
Вернулся швейцар и помог нам вынести багаж. По подъездной дорожке подкатило такси. Мы сели в машину, и шофер тронул ее с места.
Дождь теперь не хлестал – только моросил. Но дорога блестела от воды. Водитель свернул на улицу Хунгвуонг, по направлению к шоссе № 1, рядом с которым располагался аэропорт. Сьюзан посмотрела в заднее окно.
– За нами никого.
– Отлично. Куда мы едем?
– Понятия не имею. Я думала, что ты знаешь.
Я обнял ее за плечи и поцеловал в щеку.
– Я тебя люблю.
– Через несколько дней меня будет любить еще сотня мужиков, – улыбнулась она.
– Почта здесь идет очень медленно.
Сьюзан взяла меня за руку.
– Тебе не кажется, что тебя насилуют?
– Именно этого хочет полковник Манг. Но я не собираюсь играть по его правилам.
– Ты мужчина. Это не одно и то же.
Мне не хотелось обсуждать этот предмет, и поэтому я снова спросил: