Автобус ехал по широкой улице.
– Мы въезжаем на мост Чуонгдуонг, – вспомнил о своих обязанностях экскурсовод. – Этот мост построен через реку Красную. Очень красивая река. Можете сделать фотографии.
Все послушно щелкнули затворами.
– Здесь начинается Ханой, – продолжал гид. – Это район Хоанкьем. Старый район. Очень красивый. Можете сделать фотографии.
На улицах было людно, но не так, как в Сайгоне. Вместо бесшабашного самоубийственного гудения сигналов и метаний пешеходов – спокойное, сосредоточенное выражение на лицах и целенаправленное движение транспорта и людей. Словно солдаты-муравьи в террариуме.
Дома были главным образом колониальные французские – причудливые, обветшалые, но все еще приятные на вид. На улицах много зелени. И если бы не вывески на вьетнамском, я мог бы вообразить, что проезжаю провинциальный французский городок, куда, разумеется, предпочел бы немедленно перенестись. Впереди показались огни небоскребов.
– А здесь не так мрачно, как я предполагал, – заметил я Сьюзан.
Она вынырнула из потока речи своей соседки и ответила:
– Внешность обманчива.
– Не надо видеть только плохое. Замечай и успехи.
Но она была не в настроении спорить со мной и снова повернулась к своей словообильной собеседнице.
Я опять стал смотреть в окно и вспомнил, что мы никогда нг бомбили центр Ханоя, только военные цели в пригородах, и поэтому он до сих пор выглядит французским, а не восточногерманским. Но пресса ни разу не похвалила нашу авиацию за то, что та берегла исторический центр. Трудно рассчитывать, что журналисты положительно оценят даже очень хорошо спланированное бомбометание.
Мы проезжали то узкие, то широкие улицы, и гид мимоходом рассказывал нам о городе, но тоже ни разу не поблагодарил американских летчиков за то, что они сохранили старый район.
– Завтра, – продолжал он, – мы посетим могилу Хо Ши Мина, памятник Ленину, Музей народной армии, Музей противовоздушной обороны и озеро в городе, куда упал американский "Б-52" и до сих пор лежит в воде.
– А мы это все пропустим, – посетовал я.
Сьюзан не ответила.
Я выглянул в окно и спросил:
– Ты представляешь, где мы находимся?
– В общих чертах. А ты представляешь, куда мы едем?
Раньше я об этом не думал – приходилось решать насущные задачи. Честно говоря, я вообще не рассчитывал добраться до этого этапа. Но вот добрался же. И теперь следовало подумать, где провести ночь.
– Нас ищут, – сказал я ей. – Поэтому в посольство нельзя. В "Метрополь" тоже. Как насчет отделения твоей фирмы?
– Отделение закрыто. У меня нет ключа. И за ним могут следить.
– Позвони своим работодателям домой.
– Не желаю их впутывать в это дело.
– Хочешь сказать, что никто из них не работает на ЦРУ?
Сьюзан не ответила.
– Мне дали связного в посольстве, – продолжал я. – Парень из ФБР. Завтра позвоню ему из автомата и договорюсь о встрече.
– Имей в виду: телефоны посольства прослушиваются. Неужели вы не договорились о встрече заранее?
– Нет. Но я с этим справлюсь. Знаешь, что такое страшный большой долбежник?
– Сидит напротив меня.
Я улыбнулся. Бомбардировщик "Б-52". Военный сленг. Кто-то же в посольстве может это знать. Военный атташе полковник Марк Гудман наверняка знает.
Соседка Сьюзан навострила уши и стала прислушиваться к нашему разговору – даже серьги встали дыбом.
– Ты представляешь, где это озеро, в котором лежит страшный большой долбежник?
Глаза дамы у окна округлились. А Сьюзан улыбнулась и кивнула.
– Отлично. Там и состоится наше рандеву. Фамилия парня Иган. Это на тот случай, если мы разделимся.
Она опять кивнула.
– А кто твой связной в посольстве?
Сьюзан ответила не сразу:
– Тоже Иган.
Я не стал настаивать.
– Что же до сегодняшней ночи, нам надо найти кого-нибудь из американцев, кто бы пустил нас в свой гостиничный номер. Но не из этой группы.
– Мне нетрудно найти человека, который пустит меня в свой номер. А вот ты где устроишься?
– В борделе.
– Здесь не получится... – Она подумала и продолжала: – Впрочем, есть одно местечко.
По выражению ее лица я решил, что речь идет о ее бывшем любовнике. И не слишком обрадовался. Но, к счастью, ошибся.
– Сегодня вечером я приглашена на прием. В резиденцию посла.
– В самом деле? А я?
– Это зависит...
– От чего?
– Доберемся мы к вечеру до Ханоя или нет.
– А я полагал, это зависело от того, останусь я в живых или нет. И считал, что ты уже все мне сказала.
Сьюзан отвернулась.
– Я там не главный гость. И мое присутствие вовсе не обязательно.
– Понятно. Попробую вообразить, кто еще приглашен. Поскольку в городе находится вице-президент, позволю себе безумное предположение, что почетный гость именно Эдвард Блейк. – Я посмотрел на Сьюзан.
Она кивнула.
– А от тебя ждут, что ты его просветишь по интересующему его вопросу.
– Не его лично.
Соседка Сьюзан настолько перевесилась в ее сторону, что я стал беспокоиться, как бы не перевернулся автобус.
– Как по-твоему, – спросил я, – я нормально одет для дипломатического приема?
Сьюзан улыбнулась.
– Пол, ты настолько сексуален, что тебе не грех показаться в драных джинсах, кроссовках и замызганной кожаной куртке.
– Отлично. В котором часу вечеринка?
– Начало в восемь.
Я посмотрел на запястье и вспомнил, что мои часы все еще на руке Вина.
– А сейчас сколько времени?
– Пятнадцать минут восьмого.
– В этом городе можно купить часы?
– Я тебе подарю.
Автобус свернул на узенькую улочку и остановился.
– Мы приехали в гостиницу, – объявил гид. – Хорошую гостиницу.
Я посмотрел в окно. Это было старое оштукатуренное здание. Но боюсь, что оно не значилось в путеводителях "Мишлена"[108].
– Сейчас зарегистрируемся, – продолжал гид, – встречаемся в вестибюле и идем обедать в хороший итальянский ресторан.
Группа разразилась аплодисментами. Видимо, всю последнюю неделю в глубинке бедолаги питались рисом и дикобразами. Я тоже похлопал в ладоши.
Все посыпались из автобуса. Я оказался позади говорливой соседки Сьюзан. Она обернулась ко мне и спросила:
– Вы тоже с нашей группой?
– Нет, м'эм, – ответил я. – Я канадец.
Когда мы проходили мимо гида, он не смотрел в нашу сторону. Но я незаметно сунул двадцатку ему в ладонь.
Итак, мы оказались в Ханое, на узкой улочке, где сновали пешеходы, велорикши и проезжали немногочисленные машины. Стемнело, зажглись фонари. Но кроны деревьев почти не пропускали света, и тротуар оставался в тени. Мы отошли от гостиницы.
– Ты представляешь, куда нас занесло? – поинтересовался я у Сьюзан.
– Недалеко от резиденции посла, – предположила она. – Давай где-нибудь посидим, выпьем. Надо забежать в туалет, умыться. И я хочу позвонить дежурному посольства.
– Отличная идея. – Я обвел взглядом улицу: нет ли поблизости кафе или бара. Что-то заставило меня оглянуться. В пятидесяти метрах перед автобусом рядом с гостиницей остановился оливковый седан. Такую машину нечасто встретишь во Вьетнаме. Служебный автомобиль, решил я. При свете из-под гостиничного навеса я заметил, что из машины вышел человек в форме и разговаривает с нашим гидом и водителем автобуса. Мне это не понравилось. И понравилось еще меньше, когда шофер показал в нашу сторону. Человек в форме обернулся, и я узнал полковника Манга.
Глава 47
Полковник Манг двинулся в нашу сторону.
– Мистер Бреннер! Мисс Уэбер!
– Он что-то от нас хочет? – спросил я у Сьюзан.
– Черт!.. Пол!.. Бежим!
Пока я на что-то решился, оливковый автомобиль тронулся с места и затормозил рядом с нами. Полицейский на пассажирском сиденье вытащил из кобуры пистолет и навел на меня.
Полковник Манг шагал по тротуару. Он был в форме, однако без оружия. Манг приказал своему головорезу убрать пистолет и подошел ко мне.
108
Компания по производству автопокрышек "Мишлен" также славится своими туристическими путеводителями.