Тамань
15 мая наступление войск Северо-Кавказского фронта было остановлено. Маршал Г. К. Жуков, проведя разбор закончившейся операции, после смены командующего фронтом (вместо И. И. Масленникова был назначен И. Е. Петров), убыл в Москву. Из армий ушли и многие части поддержки. В частности, наша 56-я армия осталась без одного гаубичного полка, без трех артиллерийских, двух истребительно-противотанковых, трех артполков ПВО, двух отдельных зенитно-артиллерийских дивизионов, одного отдельного танкового батальона и одного самоходно-артиллерийского полка.[35] Несколько позже из подчинения командарму были выведены еще три танковых полка и один отдельный танковый батальон.[36]
Такое ослабление наших сил, видимо, вызовет у читателя недоумение: как же так, войскам предстоит готовиться к прорыву Голубой линии, а танки и артиллерия уходят?
Признаться, мы, командиры дивизий, сначала тоже ничего не могли понять. Но в конце концов поняли все же правильно: наступление на Тамани пока не предвидится. Почему же не предвидится, объяснить мы не могли.
А объяснение было вот в чем.
Конец весны 1943 года. Под Орлом и Курском Гитлер наметил взять реванш за Сталинград и Кавказ. И там же Ставка Верховного Главнокомандования Красной Армии сосредоточивала такие силы, которые были способны не только выдержать удары танковых таранов противника, но и разрушить эти стальные кулаки, а затем перейти в решительное контрнаступление. Поэтому неудивительно, что представитель Ставки Маршал Советского Союза Г. К. Жуков остановил наступательные боевые действия Северо-Кавказского фронта: резервы, которые он привел сюда, на подступы к Голубой линии, теперь потребовались на курском и орловском направлениях.
Но если нельзя было вести наступление всеми оставшимися войсками Северо-Кавказского фронта, то наступательные боевые действия на отдельных участках мы вести были обязаны и должны. Ведь на Таманском полуострове держала оборону мощная группировка противника — 17-я гитлеровская армия, и эту группировку нужно было боями сковать так, чтобы командование вермахта не имело возможности взять отсюда ни одной дивизии, ни одной части на более важные участки советско-германского фронта.
…С 15 по 25 мая 1943 года 383-я стрелковая дивизия, выведенная с передовой в район восточнее Крымской, приводила себя в порядок, занималась боевой подготовкой. В ночь на 25 мая мы сменили на передовой 242-ю горнострелковую дивизию. 694-й полк занял участок, упиравшийся в северо-восточные скаты сильно укрепленной высоты 114,1, о которой я уже говорил. Правее его стал 691-й полк. 696-й стрелковый был поставлен во втором эшелоне, по западным скатам высоты с отметкой 60,2. Дивизионы 966-го артиллерийского и приданного нам 197-го горноминометного полков заняли огневые позиции на северной и северо-западной окраинах Крымской. Свой НП я приказал оборудовать рядом с наблюдательным пунктом командира 696-го стрелкового полка, на высоте 60,2. Здесь же располагался и мой противотанковый резерв — 28-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион.
Дивизия в составе 56-й армии перешла в наступление на другой день в 6 часов 30 минут утра после двадцатиминутной артподготовки. Нас поддерживали подошедшие ночью 257-й и 258-й танковые полки, в каждом из которых было по 10―12 машин английского производства. Задача состояла в том, чтобы, ˂…˃ усилия на правом фланге дивизионного боевого порядка, прорвать оборону врага в направлении хутора Самсоновский и в дальнейшем наступать в обход Молдаванского с севера.
К 7.00 уже обозначился некоторый успех. По проходам в проволочных заграждениях и минных полях наши подразделения сблизились с противником и завязали ближний бой за первую траншею его обороны. В дело вступили созданные в ротах штурмовые группы. При помощи танкистов они сначала блокировали дзоты, а затем уничтожали их гарнизоны. Продвигались хотя и медленно, но уверенно. Как и ожидалось, гитлеровцы несколько раз пытались контратаковать силою до двух пехотных батальонов с танками южную окраину Молдаванского в левый фланг 694-го стрелкового полка, но батальон прикрытия, усиленный батареей 45-миллиметровых противотанковых пушек, отбивал этот натиск.
Вскоре определенно обозначился успех 2-го батальона 691-го стрелкового полка, который наступал на правом фланге дивизии. Этому успеху, как потом выяснилось, во многом способствовал помощник командира взвода старшина Костюченко. Он первым ворвался во вторую траншею и гранатами уничтожил до десятка фашистов. В упор застрелив офицера, старшина заскочил в блиндаж. Здесь на него навалились сразу трое. В свалке Костюченко штыком прокололи руку. И все же победа осталась за ним. Двух гитлеровцев он убил, третьего взял в плен.