12 мая 1942 года началась Харьковская наступательная операция войск Юго-Западного фронта. В течение пяти дней нашим войскам сопутствовал успех. Они с боями прошли от 20 до 50 километров. Но 17 мая с юга, под основание барвенковского выступа, неожиданно ударила армейская группа Клейста. Превосходя соединения 9-й армии по числу батальонов в 1,5, по орудиям в 2 и по танкам в 6,5 раза, 11 дивизий этой группы прорвали нашу оборону и устремились к Северскому Донцу.[8]
Одновременно противник своими действиями сковывал и силы Южного фронта. В частности, в эти дни, как никогда, активными были части и подразделения 198-й пехотной дивизии. Например, 20-го мая в 5 часов утра они силой до двух батальонов при мощной артиллерийско-минометной поддержке нанесли удар по южной и западной окраинам Ново-Павловки, которую оборонял 1-й батальон 696-го стрелкового полка. Роты держались стойко и не уступали противнику ни пяди.
Однако при помощи предателя из местных жителей (он потом был захвачен, судим и расстрелян) одной роте гитлеровцев удалось незаметно обойти минное поле и просочиться в тыл батальона. Здесь, на улице Пугачева, они окружили небольшой голубой домик, в котором располагался НП комбата капитана Г. Д. Кельбаса. Вместе с Кельбасом на наблюдательном пункте находились помначштаба полка по разведке лейтенант Григорий Ковтун, командир полковой роты ПТР лейтенант Василий Украинский, писарь батальона старший сержант Огиенко, связные комбата красноармейцы Жариков и Ковальчук, телефонист-красноармеец Черкасов. В последний момент, до того как немцы перерезали связь, Черкасов успел передать на НП командира 696-го стрелкового полка: «Мы окружены…» Капитан Лымарь, доложив мне об этом, послал на улицу Пугачева свой резерв — роту автоматчиков с тремя минометными расчетами.
Оторванный от командира личный состав, однако, не растерялся. Командование взял на себя комиссар батальона политрук С. И. Косенко. Быстро сориентировавшись в обстановке, он закрыл брешь в минном поле, через которую просочился противник, отделением младшего командира Саркисяна. Туда же он бросил станковый пулемет красноармейца Сокало. Всей этой маленькой группой он поручил командовать политруку пулеметной роты Владимирскому. И когда еще одна рота гитлеровцев двинулась в обход боевого порядка 1-го батальона, ее встретил плотный огонь небольшой горстки наших бойцов.
Владимирский и Сокало заскочили с пулеметом на второй этаж каменного флигеля, что находился в совхозном дворе, густо заросшем вишняком. Отсюда наступающий противник был как на ладони. И пулеметчики начали свою работу.
Немецкие автоматчики попытались ворваться в домик, где был НП батальона, через дверь. Но комбат, застрелив одного из них и завладев трофейным автоматом, успел накинуть на петлю крючок. Дверь тут же забаррикадировали. Маленький гарнизон занял оборону у окон. Минут сорок он гранатами отбивался от разъяренных фашистов, пока не пришла помощь от командира полка.
Автоматчики лейтенанта А. Ф. Чаркина навалились на противника неожиданно и дружно. К тому же ударили они с маленькой дистанции, почти в упор. Огрызаясь огнем из своих «шмайсеров», немцы стали отходить. Но путь им уже был отрезан группой бойцов под командованием замполитрука Титкова — он, красноармейцы Боганов, Юшков, Нагорнов, Корсунов и прибившийся к нашим автоматчикам 14-летний паренек из Ново-Павловки Володя Пахоля. Гитлеровцы сами оказались в мешке. Почти все они были уничтожены. К слову сказать, я после этого боя немного даже поругал Чаркина: представилась такая хорошая возможность взять «языка», а он ее не использовал.
Бой за Ново-Павловку закончился к полудню. 1-й батальон 696-го стрелкового полка уничтожил более 200 гитлеровцев, потеряв при этом 39 своих бойцов. Среди погибших, помнится, был в тот день командир минометного расчета Егор Емельянович Сумской. Этот смекалистый и отважный воин проявил свои боевые качества еще в самом начале обороны на Миусе, когда нас не очень прижимал жесткий лимит на боеприпасы. Бывало, ночью Сумской подбирался вплотную к переднему краю противника и выслушивал, высматривал, ˂…˃ блиндажи, кухни, пулеметные гнезда. А затем он начинал «кочевать» со своим минометом. Займет огневую позицию, выпустит десяток мин по обнаруженной ночью цели и быстро на другое место. Противник открывает по огневой позиции минометчиков ураганный огонь, но без толку: ни миномета, ни расчета там уже нет.
8
См.: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941―1945. М., 1963, т. 2, с. 413.