Здесь будет кстати привести одни документ, который по-моему, убедительно подтверждает, что бесплодность наших попыток обратить врага вспять — отнюдь не вина тех, кто шел и погибал непосредственно в стрелковой цепи, в боевых порядках рот, батальонов и полков. Речь идет о донесении полковника Морозова и старшего батальонного комиссара Спиридонова начальнику политуправления Черноморской группы войск Закавказского фронта бригадному комиссару С. И. Емельянову. Как раз в эти тяжелые дни в 383-й стрелковой дивизии работала комиссия политуправления Черноморской группы, возглавляемая Морозовым и Спиридоновым.
Чтобы представить, как работала эта комиссия, достаточно сказать, что члены ее пошли в подразделения и участвовали вместе с ними в боевых действиях. Например, 1-й батальон 694-го стрелкового полка в боях с 3 по 6 октября уничтожил до двух рот гитлеровской пехоты, о чем свидетельствовал представитель политуправления Черноморской группы войск старший лейтенант Подкидыш. Он видел все это собственными глазами, потому что сам находился в боевых порядках батальона. Другой член комиссии с первого дня командировки находился в 1-м батальоне 696-го стрелкового полка. Он докладывал, что противник несколько раз пытался атаковать батальон, но успеха не имел. Третий представитель политуправления старший лейтенант Коровин несколько раз лично водил одну из рот в атаку.
Теперь позволю, не убавив и не прибавив ни буквы, процитировать вывод комиссии и ее пожелания: «Бойцы, командиры, политработники 383 сд мужественно и стойко дерутся с озверелым врагом, поставившим своей задачей прорвать нашу оборону на участке 18-й армии. Дивизия в течение нескольких дней отражает натиск превосходящего врага и, будучи малочисленной и крепко физически измотанной в боях, упорно отстаивает каждый метр советской земли. Несмотря на усталость, политико-моральное состояние дивизии крепкое и здоровое. Это подтверждается глубоким пониманием и практическим выполнением приказа НКО т. Сталина № 227.
Наши пожелания:
1. За упорство, стойкость, мужество бойцов, командиров и политработников в боях с немецкими оккупантами дивизия заслуживает выдвижения ее в гвардейские дивизии и вручения гвардейского Знамени.
2. Необходимо пополнить дивизию людским составом, как рядовым, так и комсоставом, а также пополнить боевой техникой и вооружением».[18]
Итак, 9 октября на фронте 18-й армии наступила оперативная пауза. Обе стороны готовились к продолжению борьбы. И противник, и наше командование проводили перегруппировку сил. В частности, перейдя к обороне на маратукском направлении, гитлеровцы высвободили часть сил для усиления своей группировки под Гунайкой. Сюда же переместилось несколько специальных высокогорных батальонов, снятых с клухорского направления. В свою очередь командующий 18-й армией выдвинул в район Котловины 40-ю мотострелковую бригаду, которая и сменила нас здесь. Фронт обороны 383-й стрелковой дивизии теперь проходил по высотам, расположенным между Гойтхом, Гунайкой и Котловиной. Слева нашим соседом была 12-я гвардейская кавалерийская дивизия, прикрывшая с востока участок дороги на Туапсе между Шаумяном и Гойтхским перевалом.
Передышка кончилась 14 октября. Утром этого дня парторг батареи Александр Борисович Бороздин писал письмо. Вот это:
«…Ты извини меня, Тоня, что я мало говорю о наших чувствах. Никогда и нигде я не забываю о тебе и детях. Твоей фотокарточке очень рад, моя дорогая жена. С твоим образом, Тонечка, я иду в бой, ты вместе со мной.
Я всегда вспоминаю нашу счастливую жизнь, как мы вместе своим трудом ее строили… Жизнь, которую дал нам Октябрь. Для меня в этом слове — все. Да только ли для меня?! В минуты самой страшной опасности люди как-то по-новому понимают, что они защищают. Мы не часто говорим об этом. Но когда в такие дни, как эти, подходит солдат и говорит мне, парторгу батареи, что хочет вступить в партию, понимаешь, еще крепче веришь, что мы выстоим, обязательно выстоим.
Кажется, новая атака. До свидания. Целую тебя, Тонечка, и дочурок!»[19]
«Кажется, новая атака…» Противник обрушил на оборонительные позиции 383-й стрелковой дивизии тысячи авиационных бомб, артиллерийских снарядов и мин. Взрывы потрясали высоты, на которых оборонялись полки. Грохот канонады, усиленный горным эхом, заглушал даже рев десятков вражеских самолетов, беспрерывно бомбивших наши боевые порядки…