Глава 26
ЗАЛОГ УСПЕХА ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОЙ СЛЕЖКИ – раствориться, стать невидимым. И обстановка круизного лайнера в немалой степени способствовала идеальному прикрытию. Если в повседневной жизни человек постоянно видит одни и те же лица – у работы, в пути, рядом с домом, в различных ресторанах, то поневоле у него возникнет подозрение. Когда же все теснятся в плавучем пятизвездочном отеле, то представляется естественным изо дня в день встречать одних и тех же людей.
Что вовсе не означает, будто оперативникам позволительно отбросить осторожность, перестать подменять друг друга и отказаться от маскировки.
Кэйл Трейлор знал, что ему нужно. Нужно сосредоточиться на работе и выбросить занозу, которая сейчас плещется в душе, из головы и из сердца.
Волей или неволей, но сегодня вечером им с Дженнер предстояло выйти на палубу. Намечалась костюмированная вечеринка «Ревущие двадцатые»[6]. Кэйл терпеть не мог маскарады, и даже гангстерская шляпа «федора»[7] не скрашивала перспективы. К тому же на вечер планировался аукцион холостяков, участвовать в котором ну совсем не хотелось. Но аукцион был благотворительным, и Ларкин такое мероприятие едва ли пропустит. Душа общества, что и говорить.
Стук в дверь насторожил Кэйла, но услышав голос Мэтта: «Обслуживание номеров, мисс Редвайн», он успокоился, пересек комнату и открыл дверь. Наверное что-то случилось, ведь он не вызывал обслугу. Теперь, если Ларкин находился в своей каюте, то за его дверью постоянно дежурил охранник, поэтому Кэйл велел Фэйт и Тиффани держаться в стороне.
Такие усиленные меры безопасности слегка озадачивали Кэйла. К чему заморачиваться, когда встреча на Хило уже состоялась и Ларкин отдал карту памяти? Очевидно, происходит что-то еще, неизвестно, что именно. С другой стороны, не исключено, что к Ларкину выстроилась очередь из покупателей.
Мэтт вошел в комнату, покачивая на руке серебряный поднос с куполообразной крышкой.
– Санчес говорит, явно заваривается какая-то каша, – сказал он вполголоса, предварительно закрыв за собой дверь. – Всем заправляет Дин Миллс, но несколько охранников то и дело устраивают совещания между собой, и это кажется Санчесу подозрительным.
– А Ларкин?
– Он не у дел. Во всяком случае, по мнению Санчеса.
Вот так сюрприз. Если Дин Миллс «при делах», как же Ларкин мог остаться в стороне? Необходимы дополнительные глаза и уши поближе к группе новых подозреваемых, но это невозможно. Будь у Кэйла в достатке времени, он бы внедрил больше людей в охрану, хотя кандидатов в безопасники проверяли намного жестче, чем в матросы или в стюарды. Будь у него время, он бы справился, но работа подоспела, когда служба безопасности лайнера уже была укомплектована. Еще повезло, что удалось подрядить Санчеса. Пока этот кадр был надежен как скала, а все что он говорил – на сто процентов достоверно.
Мэтт поставил поднос на обеденный стол.
– Презент от стюарда, сэр.
Он картинным движением снял крышку.
Дно серебряного подноса устилали разнообразные штучные упаковки с презервативами.
Кэйл уставился на подношение:
– Что это, черт возьми, такое?
Мэтт невозмутимо ответил:
– Это называется «презервативы», сэр. Обычно их используют в профилактических целях для предотвращения... – Наткнувшись на взгляд Кэйла, Мэтт замолчал, немного помялся и наконец добавил: – Бриджит считает, они могут вам пригодиться.
– Ах, Бриджит.
– Вообще-то, она сказала, что если до конца круиза они вам не понадобятся, она съест свою проклятую униформу.
Кэйл поднял руку, и Мэтт правильно рассудил, что ему лучше замолчать. Причем немедленно.
Кэйл не стал бы заниматься сексом с Дженнер, как бы не хотел этого, а он, черт побери, хотел, хотел так, что не мог думать ни о чем другом. Он похитил ее, запугивал, временами заковывал в наручники и, по сути, использовал ее в хвост и в гриву, чтобы сделать то, что должно быть сделано. Разум твердил, что еще и трахать ее при таких обстоятельствах – уже полный беспредел. Разум твердо стоял на своем, но член думал по-своему. Последнее в чем Кэйл нуждался – чтобы люди из его же команды подрывали его выдержку. Это не им приходилось раз за разом умышлено острыми словами отсекать нарождающиеся связи с мечтой. Это не им приходилось видеть боль и ярость в ее глазах.
Душ замолчал, Дженнер в любую минуту могла войти в гостиную. Нельзя допустить, чтобы она застала его с этой блестящей кучей разномастных презервативов. Кэйл свирепо посмотрел на Мэтта:
6
«Ревущие двадцатые» – гангстерская драма 1939 года, снятая режиссером Раулем Уолшем. В главных ролях заняты Джеймс Кэгни, Хэмфри Богарт, Глэдис Джордж и Присцилла Лэйн.
7
«Федора» – шляпа из мягкого фетра, обвитая один раз лентой. Была изобретена в середине 1910-х. Пользовалась популярностью на Западе в первой половине XX века в городских индустриализированных областях. Наиболее сильно ассоциируется с гангстерами, частными детективами и прочими «крутыми парнями», во многом благодаря штампу голливудских фильмов 1940-х.