Десять минут спустя Лор говорит:
— Что это за дерьмо? Кто позволил ей накачать этим айпод?
— Никто больше плеер не прихватил, — говорю я. — Я выбрала потрясную музыку.
— Да где же на этой штуке Хендрикс? — Лор вынимает плеер из гнезда и раздраженно листает список воспроизведения. — И кто назвал это музыкой?
Джо говорит:
— A Muse у тебя есть? Я их люблю.
— Если б я знала, что у вас такие фиговые музыкальные вкусы, — говорю я, — я бы захватила еще беруши. Критики нашлись. Типа вашего Хендрикса можно слушать. A Muse[56], значит, это у нас ты.
— Ага, а ты у нас Disturbed[57], — отвечает Джо.
— A Godsmacked, кара Божья, — это то, что мы огребем, — говорит Танцор, — но, надеюсь, не сегодня.
— У тебя есть Motley Crue или Van Halen? — спрашивает Лор. — Хотя бы «Girls, Girls, Girls»?
— Как насчет Flogging Molly? — говорит Кристиан. — Дэни, милая, неужели тебе не нравится их «Танцпол Дьявола»? А как насчет Zombie?
— У меня есть «Дракула» и «Живая Мертвая Девочка», — защищаюсь я.
— Черт возьми, «Живая Мертвая Девочка» — это одна из моих любимых! — радуется Кристиан, выхватывает айпод у Лора и начинает листать мой список.
Я цапаю его обратно и прячу за спину.
— Хватит портить мои настройки! Никто больше не додумался принести айпод. Это значит, что я тут главная.
Риодан выхватывает его у меня так быстро, что я не успеваю среагировать.
— Эй, отдай!
Он листает плейлист.
— Хреновы небеса, сколько у тебя тут Linkin park.
— Чуваки, нам нужен шум. Верните плеер в гнездо. — Танцор выдергивает его из рук Риодана и ставит обратно на стойку. — Мега у нас запала на Честера[58].
— Ни фига!
— Фига-фига, Мега.
— Да он же старый!
— Насколько старый? — спрашивает Кристиан.
— Ему уже тридцать с чем-то!
Лор смеется.
— Охрененно древний, а, мелкая?
— Ну, чувак, — соглашаюсь я. Лор мне нравится.
— А песни Адель у тебя есть? — с надеждой спрашивает Джо.
— Ни единой, — довольно отзываюсь я. — Зато у меня есть Ники Минаж.
— Кто-нибудь, убейте меня прямо сейчас, — говорит Риодан и закрывает глаза.
Четыре часа спустя у меня начинает болеть голова.
Шесть часов спустя у меня болит голова, болит задница и заканчиваются шоколадные батончики.
Восемь часов спустя меня тошнит от Ники Минаж.
Девять часов спустя я бы отдала почти что угодно за пару минут тишины.
Я, Кристиан и Танцор передавали друг другу бутылочку аспирина, и теперь она пуста. У меня в рюкзаке беруши, но ими нельзя пользоваться, потому что, если мы что-то пропустим, нам хана.
А напротив нас, на другой стороне аббатства, ши-овцы кутаются в одеяла. И дремлют. Потому что там, блин, от музыки не вибрируют кости их черепов! Я завидую до позеленения. И мрачно вгрызаюсь в очередную шоколадку. Ненавижу шоколадные батончики.
— Ты говорила, что это наверняка сработает, — раздраженно начинает Джо.
Я устала. Я несколько дней не спала. Тру глаза и так же раздраженно отвечаю:
— Наверное, нам придется застрять тут на долгое время.
— Насколько долгое? — У Кристиана странный горловой голос. Я гляжу на него. А он смотрит мимо аббатства туда, где собрались ши-видящие, и выражение лица у него, как у чистокровного, изголодавшегося по сексу принца Невидимых. Калейдоскоп татуировок змеится под кожей. А в джинсах у него… ого. Ладно. Туда не смотрю.
Я понимаю, что девять часов — это, наверное, максимум, который он провел без секса за последние несколько месяцев.
— Не смей так смотреть на моих друзей, — говорю я. — Они не для принца Невидимых, чувак!
Он смотрит на меня, и мне приходится тут же отводить взгляд. От него фонит силой, как от готового взорваться вулкана. Я чувствую, что от одного его взгляда по щекам у меня текут кровавые слезы.
— Как долго? — хрипло спрашивает он.
— Ну, он только раз заморозил один из клубов в Честерсе. Это значит, что в большей части музыки нет нужного ему звука. Если тебе нужно уйти и найти кого-то, чтобы… ну, ты понял, то иди. Но попытайся никого не убить, хорошо?
Он смотрит на меня. Я даже не глядя на него это чувствую.
— Как такое вообще возможно? Мы тут слушали самое дерьмовое дерьмо из всего, что мне доводилось слышать, — сердито говорит Лор. — Как эта штука может не хотеть это вырубить? Она давно уже должна была сюда заявиться. У меня голова болит. А у меня никогда не болит голова.
56
Одно из значений английского слова muse, выбранного для названия упоминаемой британской рок-группы, — задумываться.