На территории, временно оккупированной врагом, работали сотни подготовленных чекистами советских патриотов, добывавших ценнейшие сведения о немецких аэродромах, о скоплении вражеских войск, о предателях и пособниках.
Конечно, невозможно показать всю огромную и многогранную работу чекистов, собственно, я и не ставил перед собою такой задачи, а отобрал и показал наиболее характерные примеры задержания и разоблачения шпионов, фамилии их, естественно, изменены, назвал имена лишь немногих чекистов и советских разведчиков. Но эти факты все же дают представление о мужественной и напряженной работе сотрудников органов государственной безопасности, о храбрости и патриотизме советских людей, выполнявших, рискуя жизнью, чекистские задания в тылу немецко-фашистских войск.
Выражаю сердечную благодарность сотрудникам Управления КГБ СССР по Волгоградской области, ветеранам войны, чьи воспоминания помогли мне восстановить деятельность сталинградских чекистов в дни незабываемой исторической битвы, а также членам семьи В. С. Прошина, оказавшим полезную помощь в сборе материалов для этой повести.
I
Воскресенье 23 августа 1942 года было трагическим для города и его защитников. На сравнительно небольшом участке фронта фашисты сосредоточили силы, превосходящие советские войска по количеству орудий и самолетов более чем в два, а по числу танков — в четыре раза. В течение суток они совершили бросок на шестьдесят километров, прорвались к северным окраинам города. Вражеские танки почти вплотную подошли к цехам тракторного завода и беспрерывно обстреливали их.
62-я армия, действовавшая севернее города, была отрезана от других частей Юго-Восточного фронта, оборонявших Сталинград.
Начальник областного управления НКВД, тридцатитрехлетний комиссар государственной безопасности третьего ранга Александр Иванович Воронин, в тот день с утра находился на командном пункте городского комитета обороны, размещавшемся в убежище Комсомольского сада. Он вызвал на КП своего заместителя капитана госбезопасности[2] Прошина Василия Степановича, чтобы передать важные и срочные указания.
Вяло пожав руку Прошина, начальник управления заговорил усталым голосом:
— Немцы вышли к тракторному заводу. Есть опасения захвата центральной части города… Вы слушаете меня? — спросил Воронин, когда Василий Степанович на секунду прикрыл глаза.
— Да, конечно, Александр Иванович, слушаю и думаю. Вчера мне звонил начальник Городищенского районного отделения, просил разрешения на эвакуацию. Я отругал его и обозвал паникером…
— Вчера было одно, а сегодня — другое, — сказал Воронин, догадываясь о смятении в душе своего заместителя. — Сейчас же пригласите начальников всех подразделений, организуйте эвакуацию арестованных и всего оперативного хозяйства управления. Все вывезти за Волгу, пока в Красную Слободу.
— Я вас понял.
— Действуйте! Через каждые два часа докладывайте мне по телефону.
Прошин вышел из полумрака убежища, яркое солнце ослепило его. Стоял знойный летний день; откуда-то издалека доносились орудийные залпы, спешили озабоченные люди; не хотелось верить, что враг уже переступил городскую черту.
Когда в кабинете собрались вызванные товарищи, Василий Степанович окинул взглядом собравшихся.
— Ганин Геннадий Яковлевич не возвратился? Кто за него? — спросил он, ни к кому не обращаясь: знал, что капитан госбезопасности Ганин выехал в командировку в Астраханский окружной отдел.
— Я, — поднялся чернявый, цыганистого вида лейтенант госбезопасности Наумов Николай Ильич, исполнявший в отсутствие начальника отдела его обязанности.
— Хорошо, садитесь… Товарищи, враг прорвался к Волге в районе поселков Латошинка, Рынок и Акатовка. Немцы — возле цехов тракторного завода…
Это тревожное известие прозвучало будто гром среди ясного неба. Чекисты опустили головы, словно чувствовали виноватыми себя в случившемся, и стыдились смотреть в глаза друг другу.
Прошин переждал минуту, пока люди оправились от растерянности, вызванной неожиданным сообщением.
— Надо немедленно организовать эвакуацию арестованных и задержанных, оперативного хозяйства. Руководителям хозяйственного и транспортного подразделений обеспечить переправку людей и дел за Волгу.
Далее он говорил о том, что личный состав управления переводится на казарменное положение, что необходимо обеспечить всех сотрудников автоматами и винтовками и ждать дальнейших указаний. Начальники подразделений должны разъяснить своим подчиненным обстановку, предупредить о недопустимости паники и о том, чтобы каждый оперативный работник был готов к бою.
2
Здесь и далее называются спецзвания, которые не соответствовали армейским: сержант госбезопасности приравнивался к лейтенанту, младший лейтенант — к старшему лейтенанту и т. д.