Незнакомец остановился почти рядом с ней, но какое-то время делал вид, будто рассматривает витрину, затем как-то странно, боком, придвинулся ближе и спросил:
– Любите цветы?
– Только не в данный момент.
– Вы сегодня вечером заняты?
Ненна не ответила. Ей стало грустно при мысли о том, сколько раз он, должно быть, уже задавал этот вопрос. От него прямо-таки несло одиночеством. Ничего, все они в конце концов все-таки отваливают, хотя, конечно, иной раз и пытаются ненадолго возле нее задержаться, вот и этот стоит и посвистывает сквозь зубы, точно комик из бродячей труппы, готовясь в очередной раз рискнуть и выдать еще какую-нибудь незатейливую шутку.
А он вдруг выхватил туфлю у нее из рук и с силой отшвырнул в сторону Кингзленд-роуд.
– Ну, и что вы теперь будете делать?
Ненна молча стряхнула с ноги вторую туфлю и быстро, не оглядываясь, пошла прочь, даже побежала, помчалась изо всех сил. Лабурнум-стрит, Уистон-стрит, Хоус-стрит, Пирсон-стрит… В конце Кремерз-стрит стояла группа людей и смеялась – возможно, над ней. Из одной ноги у нее, похоже, текла кровь, оставляя на тротуаре темные следы. «Эти люди, наверное, сочли меня жалкой пьянчужкой», – подумала Ненна.
У перекрестка Хакни-роуд и Кингзленд-роуд рядом с ней притормозило такси.
– Поздно же вы гуляете.
– Я понятия не имею, который час.
– Во всяком случае, поздновато шлепать по улицам босиком. Куда вы идете?
– К реке.
– Зачем?
– А почему вы спрашиваете?
– Да просто люди иногда в реку прыгают.
И тут Ненна сказала таксисту, не особенно ожидая, что он ей поверит, где она живет. На Баттерси-Рич, и это далеко. Он выслушал и, не оборачиваясь, протянул назад руку и открыл дверцу.
– Вам ведь хочется, чтобы я вас подвез, верно?
– Но у меня совсем нет денег.
– А разве кто-то говорил о деньгах?
Ненна забралась в теплое такси, провонявшее застарелым запахом табака и многочисленных любовных утех, и мгновенно уснула. А таксист для начала свернул на Олд-стрит, где всю ночь был открыт гараж, залил там полный бак бензина, затем развернулся и поехал через безмолвный, запертый на все замки Сити в сторону Странда[45], и сразу в воздухе почувствовалась речная влага, расползавшаяся по переулкам с рассветным ветром.
– Если хотите, – не оборачиваясь, предложил таксист, – можно завернуть в закусочную к Артуру на Ковент-Гарден и съесть по сэндвичу, мой банк от этого точно не разорится.
Только тут он заметил, что пассажирка крепко спит. Осторожно припарковав машину, он быстро выпил чашку чая, а сторожам у ворот Ковент-Гарден, которым страшно хотелось знать, кто это у него на заднем сиденье, объяснил, что там Спящая Красавица.
Когда он, наконец, подъехал к дальнему – по отношению к Баттерси-Бридж – концу причала, то лишь по выражению его лица можно было догадаться, сколь неудачной представляется ему идея проживания в такой местности. Впрочем, вслух он ничего не сказал, думая, что некоторых людей такая жизнь, вероятно, вполне устраивает. А потом очень осторожно, будучи привычным к самым неожиданным завершениям ночных поездок, принялся будить Ненну.
– Проснитесь, моя дорогая, вы уже дома.
Он так быстро развернулся и уехал, что Ненна даже номер его машины разглядеть не успела и заметила лишь, как красный огонек заднего света уносится вдаль по безлюдной набережной со скоростью куда большей, чем разрешенная. В результате ей так и не удалось поблагодарить своего спасителя. Было, должно быть, уже часа три, а может, и четыре, утра, но на «Лорде Джиме» все еще горел свет. И Ричард стоял на корме, одетый в теплую военно-морскую шинель арктического образца.
– Что это вы делаете ночью на причале, Ненна? И где ваши туфли?
– Что это вы делаете ночью на корме, Ричард, да еще в шинели?
45
Одна из главных улиц в центральной части Лондона, соединяющая Уэст-Энд с Сити. Strand (