– Надо мне будет взять вас с собой, дорогая Тильда, когда я снова полечу в Вену, потому что, уж извините, но без вашей помощи я теперь просто не смогу обходиться. К счастью, вы так малы, что здесь, пожалуй, никто и не заметит, что вы исчезли, а в самолете вас легко можно будет выдать за мой Glucksbringer[48].
Вот тут он попал впросак, потому что Тильда терпеть не могла намеки на свой маленький рост.
– Давайте оставим эту тему! – сердито потребовала она, с грохотом ставя перед Генрихом жестяную кружку с кофе, и принялась энергично отпиливать от буханки толстый ломоть хлеба.
Со слабой улыбкой юный граф повернулся к своей спасительнице и стал ее благодарить, а его бледные щеки от горячего кофе мгновенно начали розоветь.
Между тем к задержавшимся на палубе Марте и Ненне подошел Морис, который, похоже, решил взять короткий отпуск и уже несколько вечеров паб не посещал.
– У тебя, кажется, бойфренд появился? – спросил он у Марты. – Он кто?
– Сын друзей моей тети Луизы.
– Ну, дело, конечно, твое. Мордашка у него, впрочем, хорошенькая.
– Морис, – Марта серьезно на него посмотрела, – помогите мне, пожалуйста. Я тщетно пытаюсь заставить мать нормально одеться и вести себя, как подобает.
Было еще только десять минут девятого, и мимо них прошел Ричард, направлявшийся в сторону Уорлдз Энд[49], чтобы там сесть на автобус и ехать в свой офис. Заметив его, Ненна подумала: если он сейчас в мою сторону даже не посмотрит, я никогда впредь с ним не заговорю и вообще больше ни с одним мужчиной разговаривать не буду, кроме Мориса. Но Ричард, едва поравнявшись с «Грейс», улыбнулся ей такой улыбкой, что сердце у нее мгновенно растаяло; мало того, он еще и помахал ей, крутя в воздухе рукой и сам удивляясь столь неопределенному жесту, чем-то напоминавшему военно-морское приветствие и одновременно клоунскую попытку удержать в руках вращающийся на ветру зонт.
Морис лишь глянул на них и, с достоинством сложив на груди руки, обронил:
– Поздравляю, Ненна!
– Ох, помолчи, пожалуйста!
– Почему это я должен молчать?
– Потому что Господь сделал тебя чересчур сообразительным. Я и сама еще пока не знаю, что со мной происходит.
– Приступ слабоумия?
– Да нет, скорее приступ самоуничижения.
– А это еще что такое, дорогая моя?
Марта оставила их и спустилась на камбуз. Эта девочка была во всех отношениях вооружена на случай любых возможных разочарований, которые готовит ей жизнь, и полностью сознавала свою ответственность перед матерью и сестрой и необходимость их защищать; ее также тревожили лакуны в собственном образовании и весьма беспокоило поведение монахинь и торговцев из антикварных лавок; но за всем этим она на какое-то время совершенно позабыла о необходимости и самой быть счастливой.
Генрих сперва показался ей странным.
Некоторое время они втроем, сидя за столом, обсуждали, как лучше провести этот день. Затем Тильда, пользуясь тем, что остальные двое, увлеченные разговором, на нее не смотрят, вытряхнула из пакетов коробки с сухим завтраком, зная, что на дне изготовители прячут всякие интересные вещицы – крошечные пластмассовые танки, пулеметы и даже изображения Элвиса. Выудив все эти сокровища, она без разбора смела в контейнеры пшеничные и ржаные хлопья.
– Мне кажется, Марта, отца у вас нет? – тихо спросил Генрих.
– Он от нас уехал.
Но парень вовсе не выглядел удивленным.
– Мой отец тоже часто от нас уезжает – проверяет, как идут дела в наших поместьях.
– Какие-то устарелые у тебя представления, – вздохнула Марта. И Генрих, продолжая от души есть, ласково взял ее за руку.
– Вообще-то я к тебе зашел, чтобы телеграмму отдать, – сказал Морис. – Я ее в Управлении захватил.
– Правда? Вот спасибо! Это ты правильно сделал. Понимаешь, у меня, похоже, в последнее время несколько писем пропали, а сестра все спрашивает, получаю ли я ее письма.
– Ну, здешним почтовикам тоже приходится ловить момент, сообразуясь с ветром и приливами, как, собственно, и всем нам, моя дорогая.
Телеграмма была от Луизы. В ней сообщалось, что они с Джоэлем прибыли в Лондон, остановились в отеле «Картерет», а Ненна должна как можно скорее им позвонить.
– Алло, могу я поговорить с миссис Свонсон? Алло, это номер миссис Свонсон? Луиза, это я, Ненна.
– Ненна! А я как раз собиралась звонить тебе по тому номеру, по которому связывалась с тобой тогда из Франкфурта.
– Я бы предпочла, чтобы ты все-таки туда не звонила, Луиза.
– Почему? Какие-то неприятности?
– Не то чтобы неприятности…
– Ненна, Эдвард к вам вернулся?
– Нет.
49