Устроили его в гостинице, предоставив отдельный номер. Александр Сергеевич постоянно интересовался ходом дела и два-три раза встречался с писателем, который работал с большим вдохновением, выкраивая на сон три-четыре часа. В середине 1944 года, когда появилось новое издание романа «Порт-Артур», А. С. Щербаков лично подготовил список адресов, куда направить книгу. Ее послали персонально каждому командующему фронтом, члену Военного совета и начальнику политуправления, командарму, члену Военного совета и начальнику политотдела армии.
Везде, на фронте и в тылу, читали эту книгу, которая сразу стала популярной. Она сыграла большую роль в формировании общественного мнения и вошла в число лучших исторических романов. И не случайно в 1946 году Александра Николаевича Степанова удостоили Государственной премии.
Здесь будет, пожалуй, уместно заметить, что привлечение внимания руководящего командного и политического состава к историческим произведениям было не единичным случаем. Когда в 1942 году Госполитиздат выпустил в свет монографию К. Осипова «Суворов», А. С. Щербаков сразу ее приметил и прочитал. Книга произвела сильное впечатление. Александр Николаевич Крапивин рассказывал мне, что начальник Главного политуправления, рекомендуя прочитать книгу, говорил ему:
— Время теперь иное, но задуматься над тем, что было когда-то, очень полезно. К Суворову приходили разные войска: екатерининских времен, павловских — с буклями и пудрой. Он сам их готовил, горячо любя солдата, и всегда побеждал. Суворов все делал во имя своего Отечества. Суворов — не просто полководец, он — реформатор в области военного дела.
А. Н. Крапивин показывал мне книгу, где на полях Александр Сергеевич поставил десятки восклицательных знаков и пометок: «Интересно», «Важно», «Звучит современно». А в предисловии автора Александр Сергеевич подчеркнул синим карандашом фразу: «Суворов — эти три слога звучат как апофеоз русского военного искусства, как победный клич и военное напоминание о непобедимой мощи русского оружия».[93]
Начальник ГлавПУ пришел к выводу, что этот труд принесет несомненную пользу, если его послать в войска. Но, очевидно, по своей скромности посчитал свою оценку недостаточно компетентной и обратился к специалистам — военным историкам с просьбой подготовить объективную рецензию. 30 августа 1942 года он направил Наркому обороны монографию К. Осипова, рецензию специалистов с запиской, в которой писал: «Этот труд об опыте великого русского полководца, не имевшего ни одного поражения, может многому научить командиров и политработников Красной Армии». А. С. Щербаков также просил И. В. Сталина разрешить распределить эту книгу «исходя из следующего расчета:
― на управление фронта · · · · · · · 30 экземпляров
― на управление военного округа · 30
― на управление армии · · · · · · · · 15
― на управление корпуса · · · · · · · 10
― на стрелковую дивизию · · · · · · · 20
― на военное училище · · · · · · · · · 30
― на академию · · · · · · · · · · · · · · · 70»[94]
И. В. Сталин поддержал это предложение, написав всего одно слово: «Согласен».
Слова А. В. Суворова «Мы русские, мы все одолеем» А. С. Щербаков нередко употреблял как пословицу. Он хорошо знал и любил историю. Как-то в беседе с руководящим составом ГлавПУ Александр Сергеевич выразил сожаление, что в агитации очень мало используется героическое прошлое страны, что политработники еще не научились «черпать силы в лучших традициях русской армии». Мне врезались в память и мысли о необходимости широкой пропаганды боевых традиций и традиций передового русского офицерства.
— Я не профессионал-историк, — говорил А. С. Щербаков, — но я хорошо знаю, что еще со времен Петра I, а затем Румянцева, Суворова, Кутузова передовые офицеры русской армии были преданы интересам Отечества, стремились к широкому образованию, обладали высоким чувством чести и долга, завоевывали расположение солдатского сердца отеческой заботой о воинах. Они старательно учили солдата военному делу и меньшими силами в труднейших условиях побеждали врага. Это глубоко национальная черта, характер русского народа.
Признаться, для нас в какой-то мере такая постановка вопроса была неожиданной. Ведь и само понятие «офицеры» только начинало входить в обиход.
По указанию начальника ГлавПУ управление агитации и пропаганды разработало тематику бесед и лекций о боевых традициях, подготовило материалы для агитаторов и пропагандистов. В этих материалах, а также в материалах, опубликованных в военных журналах, приводилось немало примеров из истории русской и Красной Армии, поучительных высказываний полководцев Суворова, Кутузова, Фрунзе. Изложение боевых эпизодов как прошлого, так и настоящего увязывалось с требованиями уставов и наставлений.