В зале стояла тишина. У всех на лицах — живой интерес к каждому слову руководителя армейских большевиков.
— Митинги нужно восстановить, — продолжал А. С. Щербаков. — Агитаторов подбирать не по чинам, а из таких людей, у которых есть дар божий на слово, проникающее в сознание и берущее за сердце бойца. В истории нашей партии много примеров, когда люди с воодушевлением шли за агитаторами. Мы должны восстановить в правах массовую политическую агитацию.
Развивая мысль о коренном улучшении партийно-политической работы, особенно в подразделениях, начальник ГлавПУ РККА подчеркнул:
— Боевая жизнь настоятельно требует улучшать работу с командирами и политруками рот, больше проявлять заботы об их идейном и политическом уровне, учить их поддерживать честь командира Красной Армии, прививать им навыки воспитания подчиненных. Командир должен уметь сочетать метод убеждения с методом принуждения. Окрик, подмена воспитания администрированием не вызывает у бойцов уважения к начальнику.
Большое внимание в выступлении было уделено борьбе с инертностью и консерватизмом, с неумением, а подчас и нежеланием отдельных политработников заметить новое в практике воспитания людей, подхватить это новое и распространить.
— Чувство нового, инициатива — один из признаков подлинно партийного стиля в работе политорганов. К сожалению, это присуще далеко не всем, — отмечал А. С. Щербаков. — В частях родилось полезное начинание — посылка писем родным солдат и командиров, а также трудовым коллективам заводов, колхозов, где работал воин до войны. Пишут в таком духе: «Вот, дорогой Иван Иванович, сообщаем, что Ваш сын Василий Иванович награжден орденом за отвагу и храбрость в таком-то бою, он подбил два танка противника. Поздравляем Вас и гордимся Вашим сыном». Но распространяется это начинание медленно. А вы подумайте, — говорил Александр Сергеевич, — родители получат письмо, всплакнут, а затем с гордым чувством за сына пойдут к соседям, прочитают письмо на собрании в колхозе, в цехе. Вся молодежь узнает о подвиге земляка и будет подражать в труде, а если призовут в армию, — и в бою. Распространится такое по всей стране. Не отсюда ли уже появилось на заводах движение — работать за себя и за товарища, ушедшего на фронт? Эта форма имеет большое воспитательное значение, способствует укреплению связи фронта с тылом и заслуживает самого широкого распространения.
Забегая вперед, скажу, что в октябре 1942 года А. С. Щербаков направил начальникам политических управлений специальное указание о расширении практики посылки писем в тыл об отличившихся бойцах и командирах.
На совещании не только подвергались резкой критике недостатки, но и вскрывались их причины.
— Почему столь крупные недостатки имеют место? — спрашивал А. С. Щербаков и отвечал: — Потому, что члены военных советов и комиссары соединений не уделяют необходимого внимания организации партийно-политической работы, далеко стоят от политорганов.
Красная Армия, — продолжал оратор, — выдерживает невиданный напор врага на Дону. Идут ожесточенные, кровопролитные бои. Фашисты, пользуясь отсутствием второго фронта, бросили сюда все резервы. Будет ли второй фронт? Будет, но целиком на него уповать нельзя. К сожалению, в Англии и США немало людей в правящих кругах, которые ненавидят нас больше, чем Гитлера. Идет борьба. Массы за второй фронт. Однако мы связывать свою судьбу с открытием второго фронта не станем. Второй фронт будет. Этого настоятельно требуют интересы Англии и Соединенных Штатов. Открытие второго фронта ускорит разгром врага. Но мы сами располагаем силами и средствами, способными остановить и разгромить фашистов. У нас прекрасная армия, оружие не хуже немецкого. Нам нужны строгий порядок и дисциплина.[18]
В заключение А. С. Щербаков предложил членам военных советов и начальникам политуправлений проанализировать состояние партийно-политической работы на своем фронте и выработать практические меры по устранению недостатков. А на следующий день он пригласил к себе инспекторов, начальников управлений и отделов. Речь зашла о контроле за работой политорганов, об организаторской работе аппарата ГлавПУ РККА — обо всем том, что гарантировало бы выполнение указаний ЦК ВКП(б), прозвучавших из уст А. С. Щербакова на только что завершившемся совещании. Наши мысли и чувства выразил Александр Сергеевич: